Право первой ночи - Лея Болейн

Он не то что не провалился — придвинулся ближе и невесомо погладил меня по плечу.

— Моя мать умерла, когда мне было шесть. Отец тут же отдал младшего непутёвыша в закрытую школу-пансион, решив, что это лучше, чем няньки и постоянные драки со старшими братьями, но… он самый близкий, единственный близкий человек для меня на этом свете. Я очень хорошо тебя понимаю.

…ну, да. Примерно так же, как вольный беспечный горожанин может понять идущего на плаху в кандалах узника. Я закусила губу. Молчать было невежливо, особенно — в присутствии столь высокого спутника.

— Спасибо вам, — снова тупо повторила я, коря себя за навалившееся косноязычие.

— Тебе.

— Что..?

— Мы же вроде бы договорились перейти «на ты». Ты очень красивая. Такая яркая экзотичная красота… как жаль, что она останется никем не замеченной в маленьком Фоэрксе. Ты могла бы блистать в Фаргасе, альгалла Лина Хоуп.

— В качестве кого могла бы блистать незаконнорожденная и бедная альгалла? Любовницы какого-нибудь блистательного грая?! — не сдержала я саркастическое замечание, оно будто само вырвалось из плотно сжатых губ. Развернулась — мы дошли до развилки, и в какую бы сторону не собирался двигаться Лоуренс, мне надо было в другую. — Ну уж нет, грай…

Договорить я не успела. Рука Лоуренса Браммера властно легла на мой затылок, он притянул меня к себе — я совершенно растерялась и упустила момент, когда надо было сопротивляться. Он обхватил губами мои губы, вторая рука собственнически и бесстыже сжала ягодицу, удерживая моё тело прижатым к его. Чужой язык, горячий и влажный, проскользнул между губ, я почувствовала горьковатый табачный привкус его слюны. Новые впечатления пугали и в то же время пьянили, но пугали всё-таки больше. Оттолкнуть, укусить, залепить пощёчину, ударить коленом ниже пояса, наконец — всё то, что я непременно проделала бы с любым другим наглецом, было немыслимо с граем, поэтому я применила не менее действенное, но куда более допустимое средство.

Слёзы градом хлынули из глаз, сказать по правде, притворяться особо и не пришлось. Лоуренс тут же отпустил меня, пальцы нежно стёрли влажные дорожки со щёк.

— Прости. Я… ты действительно слишком хороша для этого захолустья. Я не хотел тебя обидеть, Лина. Совсем одичал за три последние недели, проведённые в Фоэрксе, не то что девушек не видел, вообще, кажется, ни с кем не разговаривал, братья нудят о делах в поместье, отец мучает нравоучениями… Может быть… может быть, встретимся завтра? Просто поболтаем, прогуляемся, здесь или…

— Завтра никак не получится, грай Браммер, — я выпрямила спину, чувствуя, как горят щёки и распухшие губы, как незнакомый мне прежде жар волнами расходится по телу, отдаваясь щекоткой в самых сокровенных местах. — Думаю, нам стоит попрощаться прямо здесь… и прямо сейчас. Навсегда.

— Так сильно обиделась? — Лоуренс примирительно и чуточку снисходительно улыбнулся. — Просто ты не знаешь, как женское очарование иногда губительно действует на мужчин. Мы зовёмся сильным полом, но перед хорошенькой женщиной мы слабы, точно беспомощные новорождённые котята. Я не обижу тебя, Лина, всего лишь прогулка… может быть, обед? Не знаю, где в Фоэрксе можно прилично пообедать, но…

— Сегодня вечером я выхожу замуж, грай, — я набралась смелости и взглянула в голубые глаза, при моих последних словах потемневшие и по-детски округлившиеся. — Боюсь, мне будет не до прогулок, да и обеды с посторонними мужчинами мой муж вряд ли одобрит. Собственно, сегодняшнюю прогулку я устроила в честь прощания с привольной жизнью свободной девушки, а с сегодняшнего заката я больше не буду принадлежать себе. Всего вам доброго, грай.

— Подожди! — он крепко ухватил меня за локоть, пытаясь заглянуть в лицо. — Какой ещё муж?!

— Альгалл Дарген Свифт, часовых дел мастер, — любезно проинформировала я, не без злорадства наблюдая, как вытягивается лицо у молодого грая. Впрочем, злорадство это было изрядно приправлено горечью. — Сорока двух лет от роду, достаточно обеспеченный человек, чтобы…

— Не слишком ли староват супруг? — Лоуренс уже вернул себе самообладание, но продолжал пристально меня разглядывать. — Часовых дел мастер… Это предел твоих мечтаний? Ты ещё совсем юная… стоит ли торопиться с выбором? Или…

Его взгляд скользнул по моему животу, я гневно отдёрнула руку, едва удержавшись от недопустимого членовредительства.

— Не стоит мерить всех и каждого по себе, грай Браммер! — процедила я. — Не ваше дело, где заканчиваются мои мечтания, и не вам судить, кто годится мне в мужья. Всего вам доброго… и если вы ещё раз попытаетесь меня остановить, я сегодня же напишу письмо в Фаргасскую Академическую Высшую школу о вашем неподобающем поведении. Кажется, нашивок за такое лишают.

Останавливать меня Лоуренс не стал. Но ещё долгое время, шурша подолом платья по опавшей густой листве, я чувствовала его горячий взгляд между лопаток. Чувствовала жар в губах.

…чувствовала нарастающую мучительную тревогу, словно я совершила ошибку, которой в любом случае не могла избежать.

Глава 2. Роковой разговор

Лоуренс вернулся домой в самых растрёпанных чувствах, хотя, если подумать, какое дело ему было до ничем, кроме хорошенького личика, не примечательной девушки, знающей символику учёных степеней? Девушки с чёрными шелковистыми кудряшками, пронзительно светлыми на фоне смуглой кожи глазами, отзывчивым юным телом, мягкими тёплыми губами и запахом жасмина… Она выходит замуж за какого-то замшелого недалёкого сорокалетнего мужика, пропахшего маслом?! Что с того? Вспылив, он в первую минуту подумал о самой очевидной и непристойной причине, но, подостыв, решил, что вряд ли такая девушка принялась бы блудить до брака. Возможно, она и поцеловалась-то сегодня первый раз…

Эта мысль вызывала странное чувство, горькое, сладкое и томительное одновременно.

«У меня не было женщины… пять недель? Точно. Пять недель, как я расстался с Элиз, та ещё стервь, нежный белокурый ангел, прогнивший изнутри… завела интрижку сразу с тремя, конечно, подарки из трёх источников лучше одного. Потом завершение Высшей школы, возвращение домой, этот унылый мерзкий городок, навязчивая забота отца — где ты был раньше, папа, когда я так нуждался в твоей поддержке, в твоих советах?!»

Лоуренс тряхнул головой, прогоняя видение очаровательной сероглазой Лины, её лица в обрамлении тёмных кудряшек. Нет, вовсе не из-за незапланированного чада будет сегодня эта абсурдная и нелепая — он уверен! — свадьба. Не отказалась бы легкодоступная и легкомысленная девица от шанса побывать в Фаргасе, пусть и в качестве — Лина была совершенно права — всего лишь любовницы грая.

Если это был всего лишь