Безумный - Онли Джеймс

Август вытащил наушники из ушей.

— Как бы ты описала меня в трех словах? — Прежде чем Бьянка успела ответить, Август пальцем сдвинул ее очки на переносицу.

— Чудак без границ? — спросила она, отбивая его руку.

— Чудак — это первая мысль, которая пришла мне в голову. Не думаю, что это пройдет с советом директоров.

Бьянка пожала плечами.

— Ты штатный профессор. Что они с тобой сделают? — Она щелкнула пальцами. — О, придумала. Рассеянный профессор.

Август закатил глаза.

— Я не рассеянный. У меня... избирательный слух.

— У детей избирательный слух. Ты живешь в своем собственном мире, — заметила она.

Август отмахнулся от ее заявления.

— Ты преувеличиваешь.

— Ты чуть не угодил в фонтан... дважды.

Она не ошиблась. Дело в том, что Август был рассеянным по своей воле. Когда человек страдает недугом, который заставляет его помнить дословно каждое слово, которое он когда-либо слышал, мозг такого человека превращается в хаотичный беспорядок, в клубок разговоров вчерашней и десятилетней давности. Одно-единственное слово может вызвать каскад воспоминаний, и те могут утянуть его на несколько дней.

Поэтому Август оставался избирательно рассеянным. Он приучил себя включать и выключать наблюдательность по собственному желанию, а не терять рассудок, впитывая обрывки разговоров с каждым шагом. Отключаясь от вещей, которые он считал неважными, Август мог сосредоточиться на более важных вещах, таких как спинтроника или методы рассеяния света и смешивания оптических волн, полупроводниковые квантовые точки и, иногда, даже лазерная физика.

В университетском городке он редко общался с кем-либо, кроме своих ближайших коллег и, конечно, студентов. Август старался рассматривать окружающую обстановку, не поглощая ее, никогда не позволяя себе надолго задерживаться взглядом на чем-то одном, если только речь не шла о жизни или смерти. И все же, как только Август увидел человека, идущего по площади, он не смог отвести взгляд.

Мужчина шел, засунув руки в карманы брюк, ссутулив плечи от ветра. Со своего места Август видел, что он привлекательный, хотя и несколько изможденный, одетый в джинсы и оливково-зеленый кардиган на молнии. Судя по одежде, он преподаватель, но по его беспорядочным светлым волосам и двухдневной щетине на идеально квадратной челюсти, можно сказать, что он студент. Возможно, он был помощником преподавателя.

Как и предсказывал Август, небо разверзлось. Студенты поспешно собирали книги и бумаги, запихивали их в рюкзаки и бежали. Мужчина не побежал, но ускорил шаг, направляясь прямо к Августу и Бьянке, которые стояли у входа в здание. Когда мужчина проходил мимо, он поднял голову и посмотрел в глаза Августу, задержав взгляд на целых пять секунд, после чего снова отвернулся и скрылся в здании. Его глаза были глубокого зеленого цвета, почти под цвет его свитера.

Август повернулся, глядя ему вслед через окна коридора, и почувствовал странную пустоту, как только тот скрылся из виду. Он покачал головой, сделал еще один глоток кофе. Погода навевала на него тоску и странную для монстра сентиментальность.

— Он симпатичный, правда? Жаль, что сумасшедший.

— Кто он? — наконец спросил Август.

Она мечтательно вздохнула.

— Лукас Блэквелл — адъюнкт-профессор криминальной психологии.

Август отпил еще глоток кофе.

— Лукас Блэквелл, — повторил он, наслаждаясь тем, как имя звучит на языке. — Не похоже на настоящее имя. Они наняли сумасшедшего, чтобы занять место О'Мэлли? Разве это не кажется контрпродуктивным?

— Весь психологический отдел - сумасшедшие. Он отлично впишется.

— Похоже, ты много о нем знаешь, — заметил Август.

Бьянка фыркнула.

— Ты действительно не знаешь, кто он?

— А должен? — нахмурив брови, спросил Август.

Бьянка оглядела Августа с ног до головы.

— Ты должен написать в анкете «безнадежно растерянный профессор». Все преподаватели с кафедры уже несколько недель жадно обсуждают все скандальные подробности, с тех пор как Эверли взял его на работу. Но до этого он был во всех новостях.

— Почему? Он Кеннеди или что-то в этом роде?

Бьянка покачала головой.

— Бывший любимец отдела поведенческого профилирования ФБР. Способный ребенок. Его взяли прямо из колледжа, потому что он говорил на трех языках и имел почти идеальные результаты на вступительных экзаменах.

Лукас Блэквелл на вид не выглядел старше тридцати лет.

— Бывший? Он получил травму?

— Можно сказать и так. У него случился какой-то сильный нервный срыв, и его перевели за стол. Они предложили ему работу преподавателя в Квантико, но он ушел в наш университет.

— Откуда ты все это знаешь? — спросил Август, несколько удивленный способностью Бьянки изучать астросейсмологию[2] белых карликов и быть в курсе последних университетских сплетен.

— Как ты можешь этого не знать? Я знаю, что обычно ты занят теориями запутывания или чем-то подобным, но ты любишь все жуткое, а Лукас Блэквелл... Жуткий.

— Как это? — Любовь Августа к «жуткому» хорошо известна в кампусе. Физики-теоретики не отличались любовью к парапсихологии. Но они рассматривали это как еще одну из его причуд. Август считал, что так оно и есть.

Бьянка слегка подвинулась, когда дождь начал забрызгивать их обувь.

— Ты знаешь, что большинство поведенческих профилей составляется за столом?

Он кивнул.

— По сути, это заработок на обоснованных догадках. Сомневаюсь, что для этого нужно много работать ногами.

Она хмыкнула.

— Ну, Лукас был очень внимательным. Даже слишком. Любил работать с уликами и посещать места преступлений. Говорил, что это помогает ему в процессе.

— Я не вижу ничего жуткого, — сказал Август, желая, чтобы Бьянка поскорее перешла к делу, пока ветер не задул дождь еще дальше под навес.

— Погоди, дальше больше. Ходят слухи, что он мнит себя... Как это называется, когда ты можешь получить, типа, экстрасенсорные видения, прикасаясь к вещам?

Август удивленно вскинул брови.

— Экстрасенс?

— Да! Он утверждает, что он экстрасенс.

— Значит, наш университет нанял психически неуравновешенного криминолога, который утверждает, что обладает сверхъестественными способностями?

— Ага.

Август усмехнулся.

— Он отлично впишется.

Бьянка засмеялась.

— Знаешь, это самое большое, что я когда-либо слышала от тебя о другом человеке, а я знаю тебя уже шесть лет.

Август выбросил чашку с кофе в мусорное ведро.

— Верно, но твоя жизнь