Ледяная Орхидея - Тали Аксандрова

В лавке дела шли неплохо, и семья не нуждалась. Но охотиться Рэд больше не мог, и запретил Дэе ходить одной. А расходы на лекаря только росли.

Семья по-прежнему, по заведенному много лет назад главой семьи порядку, помогала городским нищим. Но в этот раз в корзинке оказалось гораздо меньше продуктов, чем обычно.

И Рэд не сильно удивился, когда к нему пришла старушка с клюкой. Он узнал ее — это была нищенка из ветхого дома, что стоял на краю городской площади. Рэд почтительно поздоровался и предложил ей присесть. Старуха отмахнулась клюкой.

— В этот раз в корзину изрядно не доложили снеди, — гневно сказала она.

— Да, — Рэд кивнул и развел руками, — как видите, зверь меня сильно поломал. К тому же заболели младшие дети. Но как только я поправлюсь..

— Что мне до того! — отрезала старуха. — Я должна получать свою долю!

Рэд растерялся. Он жалел одиноких и нищих и помогал им по своей воле. И никогда не ждал благодарности. Зимы были долгими и холодными, а управляющему городом не было до нищих никакого дела.

Рэд вздохнул и подавил досаду. Гостья была слишком старой и немощной.

— Как только я поправлюсь, — повторил он, — все станет по-прежнему.

Старуха прищурилась. И вдруг проскрипела:

— А жена твоя знает, что приемыш из ледяных мертвецов?

Рэд похолодел. Никто, кроме него и жены, не знал об этом!

— Я, — наконец, пробормотал он, — скажу, чтобы дети принесли полную корзинку.

Гостья шагнула ближе, стукнув клюкой.

— В этот раз я возьму монетами, — изрекла старуха.

И Рэду ничего не оставалось, как заплатить ей. Но с этого дня старуха стала приходить регулярно.

Глава 3. Предложение

Теперь Дэя часто работала в лавке. Луц вынужден был заготавливать дрова и убирать снег. В этом году его наметало огромными сугробами, так, что утром невозможно было открыть дверь в лавку.

И теперь вместо Рэда на городских работах также отрабатывал его старший сын, Луц: расчищал заметенные снегом улицы и снабжал дровами внушительный дом управляющего городом.

Еще нужно было ухаживать за животными и птицей, что жили в пристройке возле дома. Птиц, правда, становилось все меньше: Рэд больше не приносил дичь, а нужно было варить сытную похлебку для больного главы семейства и растущих детей. К тому же, приболел младший сынок, и жена Рэда с ног сбивалась, готовя отвары для малыша и мужа.

Поэтому Дэя пропустила момент, когда через город проезжали маги тепла. Они приехали через несколько недель после происшествия с Рэдом, чтобы укрепить магическую защиту на границе. Видимо, в защите образовалась брешь, раз волколалы смогли пройти через нее.

Это и неудивительно, Дэя сама видела, с каким остервенением смертоносная метель Ледяной империи атаковала границу.

Дэя выскочила из лавки слишком поздно — маги уже проехали. И сердце ее сжалось, словно она не смогла встретить родных или друзей. На мгновение Дэя подумала, что могла бы быть, как они.

Но она оглянулась на родной дом и поняла — бросить их сейчас она не может. К тому же, Дэя не все тогда рассказала Рэду. Когда ей было лет десять, она услышала болтовню друзей Луца. Они говорили о том, как в городке искали прятавшегося мага. И сурово наказали тех, у кого он скрывался.

Дэя не боялась мороза, и сейчас выскочила лишь в простом платье и белоснежном переднике. Ее темные волосы трепал ледяной ветер, вплетая в них снежинки, но она совсем не чувствовала холода, а белую кожу на щеках лишь слегка тронул румянец.

Дэя поймала на себе полный ужаса взгляд прохожего, закутанного с ног до головы в шкуры и все равно дрожавшего, и вернулась в лавку.

Когда она собиралась закрывать лавку на обед, пришел Луц. Раскрасневшийся после работы на морозе, он как-то непривычно помялся возле двери, прежде чем прошел дальше.

— Я хотел… — Луц оглянулся на дверь, — хотел поговорить.

Дэя заперла дверь. Она думала, он заговорит об отце. И его слова стали для нее неожиданностью.

— Дэя, я… — Луц стянул шапку и принялся мять ее в руках. Его светло-русые волосы растрепались, серые глаза то смотрели на нее, то убегали в сторону. — Мы же с тобой не брат и сестра, и всем об этом известно. И вот я подумал… Что, если нам пожениться..

Дэя приоткрыла рот от удивления. Такой родной Луц, с которым она выросла и считала своим родным человеком. Хороший, добрый, трудолюбивый. Дэя глубоко вздохнула.

— Луц, мне очень приятно твое предложение, — сказала она. — Но ты не думаешь, что это слишком поспешное решение? Ты можешь встретить девушку, которую полюбишь.

— Я ее уже встретил, — ответил он, посмотрев ей прямо в глаза.

Дэя смутилась от его взгляда, никогда раньше Луц не смотрел на нее так. Или она не замечала.

— Я буду заботится о тебе всегда, — твердо произнес он. — Нам выделят надел земли, и летом мы вырастим больше сладкой травы. Мы продадим больше сладостей в лавке. А зимой буду ходить с тобой на охоту, и отец не сможет нам запретить! Я научусь стрелять. Хотя вряд ли у меня это хорошо получится, но я буду носить на себе всю добычу, которую подстрелишь ты. Буду разводить костер и свежевать тушки. И мы будем жить, как прежде. А потом накопим монет и найдем отцу самого лучшего лекаря.

Дэя смотрела на Луца во все глаза. Он был прав, их жизнь станет лучше. Отец выздоровеет, и все станет таким же, как прежде. К тому же, Луца она знала почти всю жизнь и могла доверять ему.

— Наверное, ты прав, — неуверенно сказала она.

Лицо Луца просияло от улыбки.

— Давай назначим свадьбу на конец весны? — оживился он и даже перестал мять шапку. — Тогда нас освободят на время от обязательных городских работ, и я смогу возделать два участка под сладкую траву, наш с тобой и участок отца.

Глаза Луца горели. А Дэя спрятала свой потухший взгляд. Да, он прав во всем. Но все же.

— Ты прав, — прошептала она.

И почувствовала, как на запястье опустился лёгкий плетёный браслет — знак связанных вместе судеб.

Когда Дэя подняла глаза, то едва не отшатнулась от неожиданности. Лицо Луца было так близко и, кажется, он хотел поцеловать ее в губы. Но замешательство в ее взгляде