Вкусная - De Ojos Verdes

Мари полезла за кошельком, облегченно вздыхая, что всё обошлось без стычек. И внезапно Лилит закричала:

— Уроды!

Слово долетело до предназначенных ему ушей, ибо в ответ раздался раздраженный голос:

— Если ты самая голодная, можешь поесть из моей тарелки!

— Сам давись!

— Вот и заткнись и стой в очереди.

Лилит в негодовании ударила кулаком по бедру. Не было смысла что — то говорить, потому что никто её не услышал бы. Парни уже были далеко, совершенно не желая связываться с хамоватой первокурсницей.

— Почему ты молчала, Мари?! Надо было поддержать меня! — с досадой произнесла девушка. — Тут это, кажется, привычное дело, всем плевать.

Но Мари её, казалось, не слышала. Она в потрясении уставилась на парня, произнесшего ту фразу.

— Мари? — позвала подруга. — Что случилось? Ты же не испугалась этих дегенератов?

— Полегче, Лиль…

— Не поняла?

— Ты не представляешь, кто это…

— Всю дорогу будешь молчать? — нетерпеливо спросила Лилит.

Они ушли домой, так и не поев. Марианна, выбитая из колеи неожиданной встречей со своей детской любовью, просто молча развернулась и вышла из столовой. Подруга последовала за ней и всё это время пыталась выяснить, что так шокировало Мари, да и кто это был.

— Дай мне успокоиться, я потом расскажу, — попросила девушка.

Лилит удивленно кивнула. Это было что — то новенькое. Такой загруженной и потерянной она Мари никогда не видела. Даже во время ЕГЭ та была веселой и бодрой, а это — уж точно — самое ужасное испытание для любого современного школьника.

В таком молчании они и дошли домой. Странно, но Мари сразу же принялась за уборку. Она и сама не отдавала отчета своим действиям, слишком глубоко погруженная в мысли об Адаме. Том самом парне, с которым у них с Лилит произошла перепалка. Сколько лет они не виделись? Не меньше шести, однозначно. Признаться, девушка и не надеялась, что когда — нибудь встретит его вновь. Её единственная слабость в этой жизни. Адам Дарбинян, гроза двора, школы, задира, хулиган. Первое детское увлечение, переросшее уже в серьёзное чувство.

Ей было пять лет, когда Марианна поняла, что встретила любовь всей своей жизни. И произошло это не так романтично, как у большинства людей. Они переехали из родного Иджевана в Ростовскую область, город Волгодонск, где никого не знали. Когда отец семейства Артур Асриян случайно выяснил, что их соседи — армяне, чуть было не сошел с ума от радости. Семья сразу же получила приглашение на ужин, и по этому поводу в квартире творился хаос, который раздражал Марианну. Её нарядили в нелепое платье и колготки с мишками, от которых все время чесались ноги. Вообще, девочка просто терпеть не могла такие наряды и свято верила, что они больше подойдут ее старшему брату — изнеженному умнику Мхитару. Мама её мнение не разделяла, поэтому облачила сына в костюм. Ох, как ему завидовала Мари — хотя бы ноги не чешутся.

Когда они познакомились с соседями, девочка потеряла всякую надежду найти что — то интересное и новое. Тетя Звард и дядя Аршак оказались почти точными копиями её собственных родителей — тискали девочку, говорили всякие нежности и пытались впихнуть побольше еды в рот. Нет, покушать Марианна любила, но была против, чтобы ее кормили все подряд.

Вечер обещал быть скучным. Но все изменилось, когда с тренировки вернулся сын четы — Адам. Почти в два раза старше, выше и сильнее он все же не внушал Мари страха. Наоборот, когда она увидела, насколько неряшливо тот швырнул куртку на диван, — поняла, что обрела родственную душу. Дома она была единственной, кто совершенно не заботился об аккуратности и поступал с вещами точно так же, как и вошедший Адам. Мало кто знал, что в хорошенькой пятилетней девочке ничего от девочки — то и не было, по сути. В ней умещались лишь отрицательные качества бунтарки, хулиганки и плюс доля вселенского зла, заставляющая её издеваться над старшим братом.

Спустя час, когда Мхитарик получил в нос от Адама за то, что посмел выиграть несколько фишек с покемонами, Марианна поняла, что они с мальчиком подружатся. Ей самой уже давно хотелось хорошенько врезать брату за его занудство и ябедничество.

Очень легко объяснить эту внезапную симпатию маленькой девочки к задиристому и даже жестокому мальчику. Марианна в свои пять лет уже успела доказать всем и каждому, что совершенно не походит на своих сверстниц, обожающих переодевать кукол. Вместо этого она любила ходить хвостиком за отцом и интересовалась всем, что он делал: будь то банальная замена лампочки, починка утюга или же возня под капотом машины. Девочку привлекало всё, чем занимаются именно мужчины.

Старший брат, который оканчивал начальную школу, раздражал её своей чопорностью и занудством. Мхитарик всегда отказывался принимать участие в её проделках и докладывал маме об очередной выходке Марианны. За это она мстила ему тем, что подсыпала в чай соль, вырывала листики с аккуратным почерком из разных тетрадей и незаметно присваивала себе часть карманных денег брата, на которые потом угощалась чупа — чупсами и прочей ерундой.

В Иджеване её знали все соседи, с чьими детьми Мари хотя бы раз играла, потому что те возвращались домой со слезами на глазах. Что поделать, если все мальчики в возрасте от четырех до шести лет были слабее неё? С девочками Мари не играла, да и никто особо не звал, зная её повадки, а вот старшие мальчики попросту не воспринимали всерьёз, чтобы податься в их компашки. Оставались только эти несчастные растяпы — сверстники…

И теперь, увидев взрослого Адама, у которого схожие замашки, Мари поняла, что ей следует дружить именно с ним. Он за час успел сделать те две вещи, о которых сама девочка только мечтала: избить её брата и заставить того плакать, как девчонку.

Увы, родители обеих сторон не разделяли веселья самой Марианны, и вскоре вся их семья вернулась домой, где мама всячески стала утешать своего ненаглядного любимчика, у которого вырисовывался фингал. Но девочку гораздо больше интересовало положение Адама, которого тетя Звард сильно ругала, когда уходили гости. Марианна сначала стала переживать за него, но потом, увидев, с какой стойкостью и упрямством во взгляде он её слушает, поняла, что мальчик совсем не страдает. Адам оказался крепким орешком.

И дальнейшая его судьба была предопределена в этот самый вечер: Адам обречен быть любим девочкой всё её детство, юность…и до конца жизни.

— Я не поняла, почему