Холодная зима в Фэрбэнксе - Энни Янг

– Да, Джоуи, – перебила я. – Понимаю и поэтому не прошу тебя ехать со мной. Просто пришла сказать, что ухожу.

Не дожидаясь его ответа, я развернулась и направилась в сторону выхода. Гитара несильно била меня по спине при каждом шаге. Я злилась на Джоуи и понимала, что нам все-таки придется обсудить произошедшее, но делать это в клубе, полном охочих до сплетен журналистов и людей с включенными камерами на своих смартфонах, мне совершенно не хотелось. Если для него зажиматься у всех на глазах с какой-то девицей было в порядке вещей, то у меня все еще оставалась капля гордости. Поэтому никаких публичных скандалов. Не тогда, когда на кону стояла моя карьера.

Глава 2

Привычная обстановка в квартире Джоуи не успокоила меня, а напротив, еще больше разозлила. Фотографии всех тех, кого он продюсировал, предстали передо мной в новом свете. Может быть, Мелани спала с ним ради своего «Грэмми»? И что связывало Джоуи с Кристен?

Входная дверь хлопнула, и я поморщилась: все-таки Джоуи поехал за мной. Я не готова была разговаривать с ним сейчас. Мне хотелось побыть одной, чтобы унять растущее раздражение. Все-таки Джоуи оставался моим продюсером, и нам нужно было расстаться как цивилизованные люди.

– Детка, какого хрена?

Джоуи стоял в дверях комнаты с таким видом, словно это я обжималась с каким-то незнакомым типом вместо того, чтобы выступать.

– Я видела тебя и ту девицу, Джоуи, – как можно спокойнее произнесла я, понимая, что этот факт все-таки ранит меня. – Поэтому нам стоит расстаться.

– О, брось, всего-то?

Я замерла, недоверчиво уставившись на Джоуи. Он что – серьезно? Почему-то осознание того, что Джоуи не видит в этом никаких проблем, вывело меня из себя.

– Всего-то? – Я вскинула бровь и уперла руки в бока. – Пока я выступала, ты лапал какую-то певичку, а сейчас говоришь мне «всего-то»? Черт, это звучит…

Я не смогла подобрать слов. Проведя руками по лицу, отвернулась к окну и невидящим взглядом уставилась на предрассветный Нью-Йорк. Вид из окна открывался потрясающий, но сейчас я не замечала ярких огней и неновых вывесок. В голове на повторе пульсировали слова Джоуи: «всего-то».

– Ты же не серьезно, Корт? – недоверчиво уточнил он. – Не понимаю, почему ты так взбесилась. Нам не стоит расставаться из-за такой мелочи, как Вэлери.

Его слова с трудом доходили до меня. Мелочи… Он считал, что это мелочь. Чего я не знала о нем? Или нет… Насколько слепа я была все это время?

– Я ухожу, Джоуи, – обернувшись к нему, произнесла я сквозь плотно сжатые зубы. – Если для тебя это мелочь, то мне попросту нечего тебе сказать.

– Послушай, детка, какая разница, с кем я сплю, если впереди тебя ждет сногсшибательная карьера?

Его слова ощущались словно пощечина. Настолько неожиданно они прозвучали. Больше не в силах находиться в этой квартире, я подхватила с пуфика свою сумочку и выскочила в коридор, надеясь, что Джоуи не станет выяснять со мной отношения и дальше, но, кажется, я не очень-то хорошо знала своего парня. Вернее, теперь уже бывшего парня.

– Кортни, стой! – Джоуи схватил меня за руку у самой двери, и мне пришлось развернуться. На его красивом лице застыла маска сожаления, которой я не верила ни на цент. Ему не было жаль. Никогда не было. – Прости. Давай поговорим спокойно.

– О чем? – Я вырвала ладонь из его хватки и отступила.

Внутри меня клокотала ярость, отдающая горечью обиды. Мне казалось, что Джоуи любит меня, но судя по его последним словам, он никого и ничего не любил, кроме своей звукозаписывающей компании. Вернее, денег, которые она ему приносила. Когда-то давно мне казалось, что я для него особенная. Джоуи был так обходителен со мной и никогда не давал понять, что работа для него важнее, но, судя по всему, я тоже была просто его работой.

– О твоих песнях, – скрестив руки на груди, отозвался мой теперь уже точно бывший парень. – Нам нужно начинать запись альбома.

Что и требовалось доказать. Джоуи хотел обсудить мои песни, а не наши только что закончившиеся отношения.

Осознание этого факта выбило из меня весь воздух. Неужели я была так слепа и за гонкой к успеху не видела очевидного? Джоуи хотел не меня, а мою музыку.

Я сжала гитару в руках и шагнула назад.

– Это мои песни, Джоуи, верно, – прищурилась я, глядя на него снизу вверх. – И я пока не готова обсуждать с тобой запись альбома. Точно не сейчас…

– Кортни, давай без истерик, прошу тебя. – Он сделал шаг вперед, но я выставила перед собой руку, упираясь ладонью в его грудь и не позволяя ему приблизиться ко мне.

– Никаких истерик, – как можно хладнокровнее произнесла я. – Ты что, не видишь? Я совершенно спокойна и просто хочу уйти отсюда. Я переночую на студии.

Свободной рукой я поправила инструмент и попыталась сделать вдох, который вышел рваным. Мне нужна была моя музыка, прямо сейчас. Только звуки аккордов могли меня успокоить.

– Это и есть истерика. Пойми, то, что ты видела, не имеет никакого значения. Так что прекращай вести себя как самая обыкновенная ревнивая подружка и давай обсудим наши дела. Ну же, детка.

Джоуи двумя пальцами ухватил меня за подбородок в попытке хоть как-то привлечь мое внимание, но я дернула головой. Сейчас мне больше всего хотелось огреть его гитарой по голове, но я не сделала этого только из огромной любви к собственному инструменту.

– Знаешь что, Джоуи, я пока не готова обсуждать с тобой дела, – повторила я. – Между нами все кончено, и в ближайшие дни я заберу свои вещи. Если для тебя нет никакой разницы, кого хватать за задницу и с кем спать, то для меня она есть. И я не намерена терпеть такое отношение к себе.

Выпалив все это практически на одном дыхании, я почувствовала себя немного лучше. Джоуи не был плохим человеком, а вот парень из него однозначно вышел паршивый. Я старалась не думать, сколько еще таких «мелочей» прошло через его постель за все время, пока мы встречались, но эта мысль зудела в голове, вызывая непреодолимое желание сходить в душ.

На лице Джоуи промелькнуло раздражение. В последнее время он часто раздражался. Не злился, нет. Именно раздражался. И это была наивысшая ступень его эмоционального диапазона. И основной причиной этого раздражения было то, что, как он считал, я не ценила всех его усилий, что он прикладывал для моей карьеры.

– Если ты сейчас уйдешь, то можешь