Диагноз: Раздевайся, Даша! - Харли Напьер

– Ложись на стол, – скомандовал Назар, – Где болит, показывай.

Кряхтя, легла вдоль столешницы. Оказавшись в пикантном положении.

Доктор сначала подошел сбоку, но так его мощная фигура загораживала единственный источник тусклого света в этом тесном помещении.

Обойдя меня по кругу, он все же выбрал «самое удачное» место, встал возле моей попы.

Пальцы его аккуратно исследовали место травмы. А после, нащупав нужное, он опытными руками уверенно промассировал напряженную мышцу.

– А-а-а-а, – закричала я от боли.

И в этот момент дверь распахнулась. На пороге подсобки появился охранник.

Он на секунду завис, рассматривая нас. Оба полуголые, я на столе, кричу, возле моей попы мужчина...

– Закрываться надо, Назар! – рявкнул он и хлопнул дверью.

Пребывая в шоке, прислушалась к себе и поняла, что боль утихла.

– Спасибо, – ошарашенно издала тихий вздох благодарности.

– Не за что, – отходя, хмыкнул мужчина, надевая свою кофту.

– А что он подумал? – заволновалась я, вставая и тоже натягивая свою.

– То самое.

– Но это не так. Я бы с тобой никогда...

– От чего же? – веселился он, вгоняя меня в краску.

– Не в моем вкусе, – выдала я, гордо задрав подбородок, – Он ведь даже не удивился. Все вы мужики одинаковые...

– Козлы? – помог он мне откровенно потешаясь.

– Именно. «Раздевайся». «Я врач». Дешевый подкат. На него только дуры ведутся, – распалялась я от стыда.

– Ты повелась, – пожал он плечами, а в глазах его горели искорки веселья.

– То есть я дура? – оскорбилась до глубины души.

– Это не я сказал. А ты.

– Прекрасно, – психанула, распахивая дверь, – На одну дуру в твоем списке больше. Надеюсь мы больше никогда не увидимся!

Сказав это, с достоинством покинула подсобку. Кто же знал, что он не обманул и наши пути еще пересекутся...

Глава 2

Назар

Зашибись! Вот так и помогай людям. Особенно хорошеньким девушкам, попавшим в беду.

Образ длинноволосой, зеленоглазой красавицы, умоляющей помочь ей попасть в «Перепел», до сих пор ярко стоял у меня перед глазами.

Она была такой робкой и застенчивой, что я повелся. И ведь знал же, что женщины самые коварные существа на планете.

А как она преобразилась в подсобке бара? Просто фурия, готовая атаковать. Глаза сверкают гневом, дыхание учащенное. Ее обвинения все еще звучали в моей голове, прокручиваясь на повторе.

«Не в моем вкусе»!

Это что там за вкусы? Я по всем показателям сто из ста. Какого хрена я вообще о ней столько думаю?

Решив отвлечься, в очередной раз набрал друга.

– Абонент временно недоступен...

Гуляев, падла со вчерашней ночи трубки не берет. Загулял что ли опять?

Так можно было предупредить. А то сам тащил меня показать новый закрытый клуб и пропал.

С Максом мы дружили еще с гимназии. Вместе побывали не в одной передряге и преодолели бесчисленное количество трудностей.

Он, конечно, и раньше мог изменить планы в последний момент, из-за бизнеса или по иным обстоятельствам, но обычно хотя бы отписывался об этом.

Припарковав свой новенький БМВ на служебной парковке, я поспешил к центральному входу больницы. Выбор карьеры в медицине был изначально моим бунтом. Отец грезил тем, чтобы я пошел по его стопам и возглавил наш семейный бизнес.

Только как всегда забыл спросить моего мнения. Поэтому я и поступил в мед. И сам не ожидал, что так затянет.

«Золотые руки» – эту фразу я не раз слышал в свой адрес. А мне просто нравилось после тяжелых травм или операция, когда человек находится на грани отчаянья, дарить ему возможность вновь жить полноценной жизнью.

Сколько раз ко мне приходили разбитые, подавленные люди, а после бегали и светились от счастья.

Это все было сложно объяснить родителям. Они люди из мира бизнеса и больших денег, для них бюджетники, это что-то про бедность.

Они никак не могли понять, что это мое призвание. Что меня не столько волнует количество нулей на моем банковском счете, сколько чувство самореализованности и востребованности.

Отбросив все мысли, я сосредоточился на работе. Итак позволил себе прогулять планерку, наглым образом пользуясь своими «связями».

Главрачом в нашей больнице был отец Гуляева, но взяли меня в отделение без его протекции.

В нос ударил привычный запах, по коридорам торопливо сновали коллеги в белых халатах. Пока с каждым поздороваешься и перекинешься парой фраз, пару часов точно можно было потерять.

В отличие от них, мне можно было не торопиться. Я ценный кадр, и теперь редко вел личный прием.

Примерно год назад, меня назначили руководителем реабилитационного отделения. С этих пор мои будни погрязли в решении административных задач и наблюдении за благополучием наших пациентов.

Но один звонок накануне вечером нарушил мой до ужаса скучный график. Бывший пациент, тренер по фигурному катанию, обратился ко мне за помощью в осмотре и лечении молодой девушки, получившей травму во время тренировки.

По старой дружбе я все же согласился сделать исключение и принять ее лично. Тем более, соскучился по всякого рода травмам.

Я успел переодеться в халат и переобуться. Сделав себе кофе, с удобствами расположился в своем кресле, вытягивая ноги под столом.

Тихий стук в дверь прервал мой кайф. Отставив чашку, напустил на себя наигранной суровости и гаркнул:

– Войдите!

Дверь распахнулась, и я глазам своим не поверил. Собственно, как и новоприбывшая пациентка.

На пороге стояла моя ночная знакомая из бара. Брови ее в удивлении взметнулись вверх, а глаза запылали гневом. И чего так нервничать?

– Ты? – выпалила она обвинительно.

– Я. И между прочим врач. Так что жду извинений.

Какое же это было удовольствие, наблюдать, как расширяются ее глаза от возмущения.

– Извинений? За то, что облапал меня и выставил не пойми кем?

– За то, что как благородный джентльмен, помог даме в беде, а после избавил от боли.

– От скромности не помрешь, – вздохнула она, сдаваясь, – Ладно. Я погорячилась и была неправа.

– Прекрасно, – кивнул довольно. – Тогда... Раздевайся, Даша.

– Что? Опять? – опешила она, моментально вспыхивая.

Злить ее было истинным удовольствием. Я даже почувствовал в себе какой-то давно забытый азарт.

Не смог устоять перед желанием спровоцировать ее еще больше.

– Да. Иначе я не смогу осмотреть твою спину. Это так устроено. Или ты раньше не ходила к