Ты внутри меня - Тамуна Менро

Я запретила хоть как-то упоминать мою прошлую жизнь. Меня зовут только Аделиной. Никаких Кир. Под запретом любые разговоры о родных и друзьях погибшей Дружининой, туда же новости из прошлого мира. Даже имя брата. Темыч. Как бы я не старалась переписать свою память, у меня не получается стереть воспоминания о нем и нашем последнем разговоре. Заслуживает ли он знать правду обо мне? Безусловно. Скажу ли я когда-нибудь? Да никогда-нибудь! Не потому что я наказываю его за те слова, что он мне сказал, окончательно добив и без того раздавленную горем. А потому что не хочу, чтобы, видя меня, он каждый раз вспоминал обо всем, что я натворила, как швырнула нашу семью на плаху своих эгоистичных чувств. Уж лучше этот груз вины я буду таскать бурлаком одна. Избавлю брата хотя бы от этой ноши.

Несмотря на все ужасы, что произошли со мной и моей семьей, я буду лицемеркой если не признаюсь: я не раз гоняла в голове безумную идею вернуть себе свою жизнь, признаться во всем, даже после собственных похорон. Но дать заднюю и рассказать обо всем близким мне помешала одна случайная неслучайность.

Я наткнулась в сети на фото беременной Карины рядом с Никой.

Подпись “В ожидании Булатова младшего”.

Я сбилась со счету, в который раз мой мир рухнул. Вместе с иллюзиями о том, что я была для бывшего мужа кем-то больше, чем очередная юбка, которую он так хотел завоевать, что аж женился.

После этой “радостной” новости о пополнении в семье Булатовых, мысли “а не совершила ли я самую большую ошибку в своей жизни и может у нас еще есть шанс” сдохли. Я слезла с “мертвой лошади” и пошла дальше пешком, возненавидев свою первую любовь. И себя еще больше.

Как можно было потерять всё из-за зашкаливающих гормонов пубертата и слепой веры в настоящую любовь? Мне стало так горько, так мерзко, так погано на душе, что если бы можно было вернуться к моменту выбора в больнице, я бы настояла на своем и выбрала не жить.

Это потрясение запустило во мне еще один необратимый, разрушительный процесс. Я пропиталась ненавистью и мыслями о мести, что стали прорастать во мне корнями самого въедливого сорняка, который сколько не пытайся выдергивать, он все равно вылазит наружу. В тот день я совершила мелкий поступок, потому что на большее у меня тогда не было мощи.

Я отправила ему смс со своего номера с коротким посланием “Гори в аду. Когда-нибудь я вернусь за тобой. Кира”. Надеюсь, оно произвело нужный эффект. Проверить, к сожалению, не могу, телефон я сразу выключила и вытащила симку. И теперь, дважды в год, в день нашей свадьбы и моих похорон, я отправляю ему со своего старого номера этот же текст снова и снова.

Месть – это всегда сгусток боли, оружие снайпера и преступление против личности. А владелец этого оружия – камикадзе, обвешанный тротилом своей ярости, который вот-вот подорвется сам, но выполнит задание по уничтожению врага. И если мне представится возможность отомстить не на словах, а на деле, я ею воспользуюсь и заставлю его страдать, отняв всё, что ему дорого.

За эти пять лет мы трижды виделись при самых невероятных обстоятельствах. Кому расскажешь – не поверят. Он не почувствовал, что я была рядом. Вот тебе и космическая связь между нами. Начну, пожалуй, с эпизода первого. Самого душещипательного.

За неделю до родов я приехала в частный перинатальный центр на прием. Тогда я еще не сделала пластику, поэтому, дабы не смущать людей и не привлекать к себе повышенное внимание, я, как могла, прятала лицо. Темный парик с густой челкой на глаза. Очки с тоном на стеклах. Плотная медицинская маска. Мастер конспирации! До моего приема было еще полчаса, поэтому я вышла на территорию закрытого двора подышать свежим воздухом.

Когда я гуляла под соснами и маньчжурскими орехами, я услышала сзади до боли знакомый голос. Не может быть! Это невозможно! Я резко обернулась и буквально в трех метрах от себя увидела, как он идет в мою сторону, разговаривая по телефону. Меня будто током дернуло с такой силой, что Оливка в животе взволнованно стала пинаться, словно напоминала о себе. Я попыталась сбежать, но запуталась в собственных ногах и неуклюже упала на колени и локти. Все могло бы закончиться хуже, если бы в последний момент он меня не успел схватить.

Он. Держал. Меня. В своих. Руках.

Макс. Держал. Киру. В своих. Руках.

Пульс стал зашкаливать. Дыхание сбилось. В голове поднялся такой гул, что я схватилась за него от страха, что могу снова упасть.

– Девушка, с вами все в порядке? Давайте я помогу вам дойти до отделения? – Его голос окутывал меня липким туманом воспоминаний. Тело заныло. А мозг отказывался выполнять свои прямые обязанности – думать.

Он попытался развернуть меня к себе, но я стала вырываться, понимая, что он меня сейчас узнает. Я лихорадочно растягивала маску по лицу, поправляла парик и очки, все еще не оборачиваясь, выставив между нами руку в немом жесте “не подходи”. Боковым зрением я увидела, что к нам подбежала Карина с ребенком на руках.

– Максим, что случилось? Да, очнись ты! Девушка, что с вами? Я позову врачей! – Она побежала за помощью.

Если бы я не чувствовала разодранные ладони и биение собственного сердца, я могла бы надеяться, что мне снится очередной кошмар, ведь такого не может быть!

Но нет.

Это было самой настоящей реальностью, которая в очередной раз решила надо мной жестоко подшутить. Именно в тот день, когда я пошла на прием к врачу, его сиятельство Булатов младший решил со своей новой женой и ребенком припереться именно в эту клинику, где я планировала рожать свою дочь!

Меня разматывало от бушующих эмоций. Я беззвучно стала выбираться из его объятий, все еще не поворачиваясь лицом. Даже Оливка внутри меня замерла, а через секунду я услышала короткий “цок” внизу живота, как будто кто-то надул пузырь из жвачки и втихушку лопнул его. По ногам побежала теплая водичка.

У меня отошли воды.

А дальше мозг только успевал выхватывать слайды картинок из окружающего мира. Бегущие ко мне врачи с креслом-каталкой. Карина сзади них с наследником семейства Булатовых на руках. Не отпускающие меня руки бывшего мужа. Его голос, который меня успокаивает. Ноющая