Развод в 45. От любви до ненависти - Тала Рид

- Не переживай, она никогда не заподозрит меня в связи с собственным отчимом.

- Легко говорить, - бросает. - Женушка каждое слово вывернет наизнанку, будет присматриваться, вынюхивать, пока сама себя не убедит, что все в порядке. Бля…

- Тогда остаётся быть убедительным. Расслабься, - опускаюсь на колени, и смотрю снизу вверх в его глаза. Хочешь сделаю еще разок приятно?

- Прости, но мне нужно домой, - сухо отвечает, отказываясь от минета.

- Жаль, обожаю это дело, - все еще пытаюсь соблазнить.

- Я рад, что ты распробовала прелесть отсосов, но голова забита совершенно другим.

Константин поднимается и направляется в прихожую.

В такие моменты меня захлёстывает волна глухого отчаяния: чувствую себя несчастной, ненужной.

Перед глазами тут же встаёт картина, которую я ненавижу больше всего: Костя с ней. Пусть эта женщина моя мать, родной человек, но в голове всё равно всплывают образы, от которых становится больно. Я представляю, как они занимаются сексом, как он обнимает её, шепчет ласковые слова, признаётся в любви. И это убивает.

Честно говоря, иногда я думаю, что всё было бы проще, если бы отчим сам во всем признался. Не ждал, пока попадемся. Нашел в себе смелость сказать правду, оставить мертвый брак позади.

Мечтаю о том дне, когда он наконец-то сделает шаг навстречу, выберет меня, и больше не придётся прятаться.

Мать — на то и мать. Подарит мне мужчину, которого я хочу.

Ей уже сорок пять.

Да, она хорошая женщина, заботливая, но в её возрасте сложно конкурировать с молодостью.

Что она может предложить Константину? Ничего, что по-настоящему стоило бы внимания. Она уже не в том состоянии, чтобы вдохновлять или мотивировать. А я могу. Я молода, способна быть рядом, сопровождать на серьёзных приёмах, где важен не только ум, но и внешний вид, умение произвести впечатление.

Я - та, кем можно гордиться, кого хочется показать миру.

Мама в этом плане уже вышла в тираж. Ей бы сидеть дома, смотреть ток-шоу, радоваться прошлому и, наконец, отпустить любовные романы.

Она не понимает, что её попытки держаться за Константина выглядят нелепо.

Он — мужчина на три головы выше во всех смыслах.

Крепкий, успешный, уверенный в себе.

Она старается выглядеть на уровне, быть молодцом, но я вижу, как сильно мать проигрывает. Это не борьба равных. И, честно говоря, зачем ей война? Почему бы просто не принять, что её время прошло? Отойти в сторону.

- Пару недель обойдемся без свиданий, - произносит Костя, открывая входную дверь.

- Не говори глупостей. Мы – одна семья. Встречи неизбежны.

- Ты понимаешь, о чем я. Больше никакого секса, пока Тая бегает в магазин, никаких сообщений и звонков. Фото для вечернего разогрева тоже не шли – опасно.

- Так говоришь, будто боишься, что она спалит. Рано или поздно все откроется, - обиженно отвечаю.

- Боюсь, Карина. Боюсь. Я не хочу терять Таисию…

Глава 4. Таисия

- Кристина, не стоило так грубо себя вести за ужином. Ты же понимаешь, что подставляешь своего отца, - голос Кости срывается на жесткий, почти командирский. - Позволь я сам решу, как поступить с твоей мамой. Держи себя в руках, не создавай проблем.

- Если будете разводиться, уйду с тобой, - нервно выпаливает дочь.

- В смысле? - недовольство Кости мгновенно становится заметным, тон обретает металлические нотки.

- В прямом, - холодно отвечает Крис. - Мы с твоей любимой отлично ладим. А мать… Она сделала свой выбор.

Эти слова бьют в самое сердце. Будто нож провернули в ране.

Как же больно.

Обидно.

Какой я сделала выбор?

Любить и заботиться о дочери?

Переживать, чтобы со своим буйным характером не вляпалась в неприятности?

Кристина преувеличивает, утверждая, что со мной нельзя договориться. Или, скорее, просто врёт.

Младшая дочь мало в чём знает отказ. Она избалована, особенно вниманием и вседозволенностью от отца. Для неё он всегда был "папой-праздником", тем, кто разрешает то, что я запрещаю. Хороший полицейский. А я, так уж вышло, плохой.

Ну не могу я молчать, когда мой ребёнок собирается в минус двадцать три выйти на улицу без шапки. Или когда слышу, что подростки, в том числе дочка, планируют ночёвку в лесу без присмотра взрослых. Да ещё и с парнями, один из которых уже умудрился обрюхатить одноклассницу.

Я – мать, и это естественно, что переживаю.

Но почему-то беспокойство и безграничная любовь обернулись против меня же.

Лучше с мачехой… так утверждает дочь. Моё собственное дитя, плоть от плоти, которой отдала всю себя.

Если захочет остаться с Костей – не стану держать.

Мне будет очень больно, но я переживу. Это лучше, чем выслушивать от малолетней нахалки, в которую вложила душу, что я какая-то не такая.

Не удивлена, что любовница мужа моложе. До недавнего времени Крис никогда не задевала возрастом. А потом вдруг началась странная критика – язвительные замечания, цифры, намёки, что я вышла в тираж.

Словно кто-то вложил ей эти слова в голову. Возможно, она просто повторяет то, что слышит. Но от этого не легче.

Позор.

Как матери – мне позор. Потому что какая-то неизвестная женщина смогла управлять моей девочкой, а я осталась за бортом.

К глазам подступают слёзы. Горло стягивает, в носу щекочет.

Испугавшись, что вот-вот чихну и обнаружу себя, быстро удаляюсь в спальню.

Имен они не называют, осторожничают, а меня буквально раздирает от желания узнать, кто же она - любовница моего мужа, о которой знают все!

И кто эти все?

Решаю набрать Карину.

Она – единственная, кроме лучшей подруги, в ком могу быть уверена. Мой свет, моя надежда.

Захожу в ванную комнату и включаю воду. Не хочу, чтобы Костя услышал наш разговор.

- Мама? - заспанным голосом откликается Карина. - Что-то случилось?

- Я тебя разбудила?

- Ничего страшного, - зевает, - всё равно уснула на диване. Нужно переодеться и лечь в постель. Сегодняшний ужин вымотал, пришла и рухнула без сил, а потом и вовсе отрубилась. Так что стряслось?

- Скажи, пожалуйста, ты действительно ничего не знаешь о любовнице отца? Не пытаешься щадить мои чувства? Пойми, я должна разобраться. Кто эта женщина? Почему Кристина так ею восхищена?

- Не слушай истеричку! - возмущённо фыркает. - Я тебе больше скажу: Константин не похож на тех, кто готов на измену. Мы не часто общаемся, но я вижу,