Тигр под елку - Мария Зайцева

Наверно, нет.

Но суть в том, что часто я себя лет на десять старше подруги ощущала. Наверно, потому что в детстве меня в ежовых рукавицах не держали, как Ваську, и во дворе я гуляла, и общалась со всеми, и видела много чего.

А Васька, кроме своего дома, похоже, вообще нихрена не знала.

Конечно, ей теперь тяжело: отличнице-ромашке — и в водоворот страстей! И столько парней вокруг офигенных!

Колесник с его группой, прямо ням! Одни слюнки!

И Весик, из старшаков, прыгал вокруг нее, видела пару раз, а он тоже ничего так. Хотя мне лично не нравился.

Слишком какой-то скользкий. Вроде, красавчик, а смотреть неприятно. Гадливо.

И вот теперь выступать будет она перед боями чемпионов, прямо на ринге! И смотреть на нее будут… Ух!

Короче, станет Васька моя популярной! И ее заметят, сто процентов! А с ней — и меня. Шкурный интерес, не спорю. Но в войне все средства хороши.

И мне всех не надо.

Мне только одного.

Самого офигенного.

Пусть он посмотрит.

Больше ничего не хочу.

И пусть до Нового года еще пара месяцев, но мое желание сбудется! Сегодня!

Тигр будет моим!

4

То, что с рубашкой Васьки вышел лютый промах, и что просвечивала она под софитами, словно из марли сделанная, полностью обрисовывая грудь, я поняла вообще не сразу.

Просто потому, что на подругу не смотрела, мгновенно переключившись на поиск Тигра.

Потому что не только с рубашкой Васьки вышел промах. И с моими планами тоже.

Нет, пройти на мероприятие удалось без проблем. Прицепилась паровозиком к Ваське, сделала лицо кирпичом, и даже никто толком не тормознул.

А вот потом…

Потом вышла промашка, и серьезная такая.

Оказалось, что здесь, в новом спортивном комплексе, толпа народа! Настолько много его, что меня, мелкую, вообще ниоткуда не видать!

И, самое главное, что к рингу не пробиться!

А если к рингу не пробьюсь, то и Тигра увижу только издалека! Смогу лишь взглядом его пооблизывать!

Разочарование мое было настолько огромным, что слезы на глазах выступили!

Я стояла в толпе, со всех сторон окруженная людьми, где-то там, впереди, пела Васька, и голос ее, нежный и яркий, сейчас вообще не утешал.

Ее было видно отовсюду.

А меня…

— Охереть, у них телка! — заорал кто-то рядом со мной так, что я даже подпрыгнула от неожиданности, — смотри, титьки какие!

Я тоже посмотрела на ринг, где Вася уже закончила петь, и теперь там вовсю шла подготовка к бою.

Титек не увидела, зато услышала, как объявляли Тигра!

Боже!

Меня вынесло вверх, словно на грави-платформе! Очнулась, уже стоя на каком-то поручне, прикрепленном к толстому несущему столбу, словно курица на насесте, чуть ли не пальцами ног уцепилась!

И увидела!

Тигра!

Моего!

Светло горящего в чаще леса…

О-о-о-о…

— Тигр! Я люблю тебя!!! — закричала я, прежде, чем успела вообще подумать!

И как-то так получилось, что попал мой голос, мой дикий выкрик в затишье между объявлениями двух бойцов!

И на меня все обернулись!

И Он!

Он тоже!

Я замерла на своем насесте, взбудораженная, безумная.

И поймала его взгляд.

Желтый. Звериный. Огненный. О-о-о…

Он смотрел на меня, внимательно, с легким прищуром. Насквозь простреливал. А потом… Потом прикоснулся к губам пальцами и повернул подушечки в мою сторону. Словно целуя меня на расстоянии.

Клянусь, я в этот момент реально ощутила, как он ко мне прикасается. Твердыми, жесткими губами…

У меня мгновенно опалило щеки, губы стали сухие и воспаленные. Я провела языком по ним, не в силах унять жар. И не могла никак взгляд оторвать от его желтых глаз.

Огонь какой, огнище!

Тигр, словно поняв мое состояние, усмехнулся хищно и довольно… А в следующее мгновение на меня обрушилась волна гвалта! Море звуков, поглотивших по самую макушку утопивших!

Тигр отвернулся, повел плечами и шеей… О, это движение… У меня все внутри сжалось…

И весь бой я наблюдала именно с этим сжатым состоянием. Умирая от него и одновременно кайфуя.

Сердце выламывалось из груди, губы сохли, глаза болели, настолько пристально всматривалась!

И настолько ярко горела!

А он, мой Тигр, на ринге был непобедим! Великолепен! Он двигался, с ленивой грацией уходя от ударов противника, легко подсекая, мощно отвечая. Каждое его движение, каждый удар сопровождались волной выкриков.

А я словно онемела. Не могла ни слова произнести.

Казалось, силы оставались во мне только для дыхания.

И, когда мой Тигр, в очередной раз обманув противника, мощно ударил его в челюсть, чуть ли не вынося с ринга, я тоже не смогла ничего закричать.

Вокруг меня бесновалось море людей, а я, сидя на своем насесте, только смотрела на моего победителя.

Мощного.

Сильного.

Огромного.

Хищного.

Смотрела и не могла оторвать взгляда. Ничего мне не надо было. Ничего больше.

Вот оно, счастье.

А потом меня каким-то образом вынесло вперед.

Я не вообще не поняла, как, словно ветром сдуло с насеста и перетащило в передние ряды.

И я оказалась внезапно прямо рядом с рингом.

И перед Тигром.

Усталым, мокрым от пота и довольным.

Я не думала в этот момент. Ни секундочки. Вообще.

Я просто подпрыгнула и повисла на нем. Оглушив себя мгновенно терпким мужским запахом, уткнувшись губами куда-то в район мощной шеи, обхватив руками и ногами свое сокровище, словно мартышка — баобаб.

Мне было плевать, как это выглядит со стороны, что будет потом. Насколько сильным будет позор, если Тигр сейчас меня просто оторвет от себя и скинет вниз…

У меня было только это мгновение.

Только эта жизнь.

И я умирала в ней счастливая. Плавилась и растекалась, стремясь поймать хоть чуть-чуть еще, хоть немножко…

Даже не понимая, что уже давно не прикладываю никаких усилий, чтоб держаться за Тигра. Что он сам меня держит!

Огромной ладонью подхватил под ягодицы, повыше поднял к своему лицу, гладит, так неожиданно нежно и в то же время сильно, по-собственнически очень.

Не веря своим ощущениям, я оторвалась от вкусной влажной кожи на шее и попала в плен хищных тигриных глаз.

Он смотрел на меня молча, внимательно. Словно впервые увидел. Заметил.

Вокруг нас бесновалось море людей. Они кричали, улюлюкали, что-то спрашивали, хлопали Тигра по плечам, тянули куда-то…

А для меня словно миллион лет прошел с момента первого прикосновения до этого взгляда. И еще миллион — пока мы в глаза друг другу смотрели.

— Ты кто? — спросил