Второй шанс для Фина - Екатерина Аверина

Пытаюсь поставить себя на его место. У меня прецедентов пока не случалось, но хрен знает, как повернётся жизнь. Причислять себя к лику святых будет лицемерно, но от чего-то всё равно неприятно.

Это же надо убедительно лгать своей женщине, придумывать причины, почему ночевать не пришёл. Мой клиент сказал своей жене, что задерживается, но время уже к рассвету и очевидно, что спать они будут до обеда после такого марафона. Причём все втроём.

Яра же его ждать будет. Я не знаю точно. Делаю выводы лишь на основании того, что видел сегодня у них дома. Возможно, я не прав. И для них это нормально, а моё впечатление от Ярины субъективное, потому что моя женщина была такой. Светлой, преданной, улыбчивой. У меня тупо не было желания прикасаться к кому-то ещё. Я стал старше, моё сердце гораздо твёрже. Потому пока просто закрываю глаза и слушаю наставшую тишину.

Моя работа – охранять и молчать. Видимо, молчать как раз вот о таких моментах.

Девочка с ресепшен приносит мне чашку горячего кофе.

– Спасибо, – улыбаюсь ей, глядя на часы. Семь утра. У них пересменка.

– С сахаром, – шепчет она и протягивает в дополнение шоколадную конфету.

Ночью я уже просил кофе. Запомнила.

Чашку забирает уборщица, а мой клиент, как я и предполагал, приходит в себя только к обеду.

Проституток отпускают. Мужской компанией садятся завтракать и вновь обсуждают дела. Мне тоже предлагают поесть. Отказываюсь. Глаза и так закрываются. Полтора суток на ногах. Если сейчас поем, будет совсем плохо.

Часа в три клиент начинает активно собираться домой.

Сажусь за руль. Он рядом со мной. Упирается затылком в подголовник.

– Лев Яковлевич, – тихо обращаюсь к нему, понимая, что у мужика жуткое похмелье, – надо обсудить один важный момент.

– Валяй, – хрипит он, губами вытягивая сигарету из пачки.

– Я в общей сложности на ногах провёл больше полутора суток. Сейчас за рулём. Вас довезу, но в башке уже непередаваемая муть. Нам бы такие вещи согласовывать заранее, потому что толку от меня в таком состоянии мало. При нападении на адреналине вывезу, но двое суток в коматозе после такого точно провишу.

– Ты прав, – затягивается он. – Будем согласовывать. Там в контракте всё есть же? – киваю. – Ну вот. Разберёмся, значит. Фин, – поворачивает ко мне голову, – ты же помнишь, что в контракте есть ещё один пункт. По которому ты ничего не видел. Мы были на переговорах. И это правда. Такой правды для моей жены вполне достаточно. Она у меня очень нежная и ранимая девочка. Я её оберегаю. Ясно?

– Да.

– Вот и хорошо. Сейчас доберёмся до дома. Тебя покормят и положат в гостевой комнате. А то ещё убьёшься по дороге домой. И тачку мне разъебёшь, – беззлобно посмеивается Лев. – Считай это моим извинением за то, что ты столько времени провёл на ногах. Я потом посмотрю, какой процент должен доплатить по контракту. Переведу.

Глава 3

Ярина

Раскачиваю дочку на качелях во дворе. Она болтает ножками и запрокидывает голову, от чего распущенные русые волосы забавно взлетают в воздух вместе с ней. Фыркает, как маленький котёнок, когда локоны попадают на лицо. Чихает.

– Будь здорова.

Оглядываемся на голос.

Увидев отца, идущего к нам по дорожке, Веста тут же тормозит качели ногами, слезает и бежит к нему, раскинув руки в стороны. Лев ловит дочку, подбрасывает в воздух, хотя она уже совсем нелёгкая.

Лев целует нашу малышку в щёку. Отпускает её, чтобы тут же обнять меня.

– Я вас потерял, – мне тоже достаётся поцелуй.

– Ты спал, мы не хотели мешать.

– Извини. Сложные переговоры. Вымотался что-то. Поужинаем вместе в беседке? Или можно в ресторан съездить. Хотите?

– Давай дома сегодня останемся, – прошу его.

– Как тебе хочется, – заправляет волосы мне за ухо. – Я тогда Фина отпущу. Загонял парня в первый рабочий день, – смеётся муж.

– Зачем он тебе вообще? – заглядываю ему в глаза, нежась в объятиях сильных, надёжных рук. – Что-то случилось? Тебе угрожают? – ищу ответ в его зелёных глазах.

– Нет, – он водит подушечкой большого пальца по моим губам. – Ничего такого нет. Это обычная перестраховка. Не беспокойся.

Пока Веста не видит, муж проводит кончиком языка по моим губам и нежно их целует. Прикусывает сначала верхнюю, потом нижнюю. Тело моментально наливается теплом и уже готово плавиться в его руках.

Лев так хорошо меня знает. Его прикосновения всегда попадают точно в цель. Он дразнит и довольно улыбается, улавливая реакции.

– Такая чувственная, – шепчет он. – Я люблю тебя, Яра.

– А я тебя, – рисую пальцем по его твёрдой груди, обтянутой домашней футболкой.

Плавно выпутываюсь из его рук. Оставляю Весту с отцом, а сама иду в дом. Надо распорядиться, чтобы нам накрыли ужин в беседке.

Улыбаюсь от его «люблю». Так приятно. Говорят, что в браке чувства быстро умирают. Особенно после рождения детей. Мы уже семь лет вместе, а Лев всё такой же внимательный и заботливый. С ним я всегда чувствую себя желанной. Он как надёжная стена. Защищает и оберегает нас с Вестой.

Наша с ним история до боли классическая. Про такие снято сотни фильмов и ещё больше написано книг. «Принц и золушка». Простая девчонка, которую всю жизнь воспитывала бабушка, и амбициозный предприниматель, развивающий свою сеть центров эстетической хирургии.

Случайно зацепились взглядами в коридоре университета и разлетелись в разные стороны. Я старалась хорошо учиться, а он вдруг начал привозить мне цветы.

Сначала отказывалась. Меня пугала большая разница в возрасте. Мне тогда было восемнадцать, ему уже тридцать. У него за плечами развод, а у меня только школа и пара случайных поцелуев на спор в старших классах.

У нас просто не могло быть ничего общего. И жизнь не книжка, не кино, где случаются чудеса. Но в один из осенних дней Лев снова привёз букет и пригласил меня пообедать. Мы долго разговаривали. Я решилась задать открытый вопрос:

– Зачем я вам, Лев Яковлевич.

– Люблю всё красивое, – смеялся он.

А потом серьёзно добавил:

– Ты мне очень нравишься, Яра. Я не хочу тебя больше отпускать.

И вот уже семь лет не отпускает.

Где-то там, ещё девочкой, я успела в него влюбиться. Сейчас мне двадцать пять, а чувства, кажется, остались