Ведьма Его Величества - Оксана Октябрьская

Идеальная, шёлковая кожа фаворитки пошла красными пятнами, а пухлые губы бантиком плотно сжались и побледнели.

— Не забывайся, босячка! Ты всего лишь вещь, которой пользуется король, когда ему это нужно, не важно, касается ли дело магии или постели. Или ты возомнила, что он влюбится в тебя? Серая, невзрачная мышь! – Ризелла расхохоталась, но полные превосходства глаза встретились с ледяным равнодушием жёлто-карего взгляда, и улыбка замёрзла на губах фаворитки, превратившись в злобный оскал. – Тебе никогда его не получить! Элиас мой! Знай своё место, никчёмный сосуд для магии, а то как бы мечты не завели тебя в ловушку. Убогой сиротке с болот так легко потерять не только место, но и голову…

— Ты угрожаешь, Ризелла? Но я доказала, что достойна занять место при дворе, и ведьмовская сила с годами лишь крепнет... А вот молодость и красота не вечны, ты сама сказала, что уже не раз тебя «подвигали» в королевской постели… Что будет, если однажды правитель не захочет вернуть надоевшую любовницу и найдёт радость в чужих объятиях? И не стоит забывать, что король должен жениться, но фаворитки почти никогда не становятся королевами… Время покажет, кто из нас тешил себя напрасными надеждами, а пока что, ты такая же вещь, баронесса. Позволь вернуть тебе твой же совет: знай своё место.

— По крайней мере, король сам обратил на меня внимание, а ты давно стала посмешищем при дворе. Даже прачки болтают о том, как ведьма смотрит на своего повелителя и не имеет гордости и ума, чтобы это скрыть, а он её просто не замечает, – фаворитка вскинула голову и победно усмехнулась. – Впрочем, даже страшненькие дурочки имеют право на глупые мечты. Так и быть! Я поделюсь с тобой королевским телом, ты же не виновата, что влюбилась в Элиаса…

В этот момент дверь тихо отворилась, впуская невольного виновника скандала. Правитель Ларата застыл, удивлённый словами любовницы, и озадаченно воззрился на ведьму, стоявшую к нему спиной. Элиас, как и большинство мужчин, не замечал чувств девушек, в которых не видел объекта любовного интереса. Сама мысль, что Тамр может что-то к нему испытывать, ни разу не посещала королевскую голову, казалось, ведьма не способна на какие-либо увлечения и живёт только магией и книгами. Впрочем, даже если Ризелла соврала, это не отменяло того факта, что он совершенно не знал Тамрию.

Фаворитка была поглощена спором и не заметила короля, а Тами ощутила его присутствие и поняла, что он слышал последние слова баронессы. Кровь понеслась быстрее, девушку бросило в жар, но годы жизни при дворе сделали своё дело, и она равнодушно рассмеялась:

— Не стоит слушать сплетни, Ризелла. Я не жажду королевского внимания и предпочитаю мужчин, с которыми буду на равных и в жизни, и в постели. Представляешь, некоторые способные устоять перед обаянием нашего правителя, возможно, и ты была бы более рассудительна, но уж слишком сильно хочешь стать королевой.

Энергия в комнате изменилась, король был… обижен? Именно эта эмоция промелькнула на мгновение и затерялась в облаке раздражения. Тамрия обернулась к двери, сделав вид, что только заметила короля.

— Ваше Величество, – ведьма присела и поклонилась, опустив глаза долу, сердце колотилось, как ненормальное. Силы пресветлые, пусть он поверит её словам! Что угодно, лишь бы Элиас не узнал о её чувствах! Она не вынесет насмешек или жалости.

— Вижу, у вас тут девчачья свара, – криво усмехнулся правитель и вальяжной походкой направился к своей пассии. – Что ты тут делаешь, сладость моя? Неужели пришла воевать за меня?

Он страстно прижал к груди баронессу и без всякого смущения впился жадным поцелуем в губы, словно был с ней наедине, а Тами просто предмет мебели. У девушки задрожал подбородок от подступивших рыданий, одно дело знать, как обстоят дела, другое – видеть всё своими глазами. Никогда раньше Элиас не выставлял напоказ их отношения вот так откровенно…

— Ты моё единственное наслаждение, – прошептал он, оторвавшись от призывно раскрытых губ вдовы, и у Тами мурашки пробежали по телу, словно этот страстный шёпот был предназначен ей, – все остальные лишь бледные тени... Как же я могу заменить кем-то мою красавицу?

— Но ты несколько ночей не звал меня к себе, повелитель, – Ризелла картинно пустила слезу, а нежный голосок задрожал, – это едва не разбило мне сердце… Я не мыслю жизни без тебя, мой король…

Она с душераздирающим отчаянием заглянула ему в глаза, продолжая проливать слёзы, и умудрилась одним взглядом выразить и обиду, и упрёк, и покорность, и страсть.

— Моя бедная девочка… – Элиас нежно смахнул слезинки с её щёк, но в тёмных глазах правителя мелькнули смешинки, он явно забавлялся спектаклем в свою честь. – Ты решила, что у меня роман с Тамрией? – красотка приняла самый несчастный и убитый вид, а он только головой покачал и рассмеялся, по-прежнему игнорируя Тами. – Мне снились кошмары, потому я и позвал её. Ведь именно для этого нужна ведьма…

— Чтобы избавиться от кошмаров, тебе не нужна ведьма, повелитель, – вдова всем телом прижалась к королю и запустила пальчики в густую шевелюру, прошептав ему в губы: – я могу прогнать любой кошмар и сделать твои ночи сладкими.

Она потянулась к нему, а Элиас подхватил её на руки пробормотав:

— Стоит ли ждать ночи, радость моя? – и пошёл к дверям.

— Повелитель, – Тамрия спохватилась, переступив через свою обиду, – для чего ты приходил ко мне?

Король обернулся через плечо, не отводя горячего взгляда от губ фаворитки, и раздражённо бросил:

— Неважно! Я и так вижу, что толку всё ещё нет. Вероятно, маг моего отца ошибся, доверив тебе эту работу.

Тами застыла посреди комнаты, как будто её оглушили. Ни разу Элиас не говорил с ней так грубо, никогда не позволял ни себе, ни другим оскорблять её, и вот, после всех её стараний, такая «благодарность». Из коридора донёсся игривый смех баронессы, Тами подскочила к двери и захлопнула её. Ноги подкосились, и девушка осела на пол, зажав рот, чтобы заглушить рыдания. “За что он так со мной?! Словно от блохастой собаки отмахнулся,” – она привыкла к насмешкам и издёвкам, как же, юная девчонка, сирота, и вдруг, такая должность! Но никогда король не сомневался в ней, и только мысль, что она нужна Элиасу,