Солнце, уснувшее в ладонях ведьмы - Елена Анатольевна Кондрацкая

Как только мы покинули лес и оказались на склоне холма, который спускался к нижнему двору академии, полную луну заслонили огромные крылья. Я присела, надеясь спрятаться в тени деревьев, но было поздно. За нашими спинами с грохотом приземлилась огромная каменная горгулья. Она вспорола когтями землю, вскинула вверх уродливую рогатую голову и заревела. Звук этот, оглушительный, низкий, грохочущий напоминал раскаты грома. Мы с Анной закричали, закрывая уши ладонями и прижимаясь друг к другу.

Раздался грохот, и к первой горгулье присоединилась ещё одна – поменьше. Она оскалила обезьянью морду, распахнула крылья и зарычала, сверкая красными углями глаз. Я сжалась, избегая её бешеного взгляда, – мы попались.

2

Анну Барнетт никто не любил. Заносчивая и самовлюблённая младшая дочь главы ковена Барнетт – одного из Триады Правящих, она любого могла вывести из себя, что и делала с завидной регулярностью. Хвасталась своим происхождением и требовала к себе особого отношения со стороны студентов и преподавателей. Козыряла деньгами и связями родителей. Пыталась окружить себя последователями и почитателями, в основном подкупом и угрозами.

Мне всегда казалось, что Анна старательно строила из себя королеву школы из протухших ромкомов нулевых. Только вот королевой она так и не стала: к концу первого года с ней просто перестало общаться большинство однокурсников. Из самопровозглашённого лидера она превратилась в изгоя. Спеси с неё это не сбило – то ли она правда не понимала, в чём дело, то ли просто пыталась сохранить лицо.

Ко мне Анна проявила интерес лишь однажды, в наш первый день в академии. Скинула со стола мои вещи и заявила, что не собирается учиться в одной группе с отбросом из рода Блэквудов. Я сказала, что никуда не пойду, и предложила ей самой убраться из академии. Слово за слово, и мы уже катались по полу, пытаясь выбить друг из друга дурь. Моя соседка по комнате Мэй побежала за преподавателем, остальные, захваченные зрелищем, даже не пытались нас разнимать.

Мы с Анной отрабатывали своё наказание в библиотеке. Ректор академии мисс Гримм посчитала, что совместная скучная работа поможет нам уладить конфликт и сблизиться. Но Анна восприняла это как личное оскорбление, и в библиотеке мы снова подрались. Я сломала ей руку. Для Анны это стало индульгенцией. Тогда я очень боялась, что влиятельные родители Анны добьются моего исключения или и вовсе отправят в тюрьму для ведьм, но они так и не объявились, предоставив мисс Гримм самостоятельно выбрать для меня наказание, и я отделалась тем, что ещё целый месяц работала в библиотеке, вытирая пыль, разгребая несортированные книги и составляя списки должников. Так Анна ненадолго стала жертвой дрянной Блэквуд и завладела всеобщим вниманием, а за мной навсегда закрепилось звание опасной ведьмы, которое я оправдывала разве что тем, что регулярно вместе с Мэй и Джиа – ещё одной моей соседкой – нарушала внутренние правила академии. Больше мы с Анной даже не заговаривали друг с другом. И вот теперь бок о бок стояли перед кабинетом мисс Гримм. Горгульи-патрульные, как и полагается, сопроводили нас до самой двери.

Мисс Гримм распахнула дверь рывком. На возмущённом лице – ни капли привычного яркого макияжа, рыжие локоны спрятаны под шёлковой шапочкой, вместо любимого красного платья-футляра – фиолетовый халат с гербом школы на груди. Увидев нас, мисс Гримм вдруг опешила, лицо её приобрело обеспокоенное выражение.

– Кэтрин? Анна? Что стряслось? – спросила она, стремительно бледнея.

Горгулья тут же заклокотала. А мисс Гримм нахмурилась, глядя в её красные глаза, а потом перевела взгляд на нас с Анной.

– Вы были в лесу? Вдвоём?

Ну всё, нас отчислят. Хотя, если принять во внимание вампира, напавшего на меня в лесу, сейчас это, возможно, была меньшая из моих проблем. Никто из нас не ответил, но мы были напуганы и с ног до головы вымазаны в грязи, – скорее всего, вопрос носил риторический характер. Мисс Гримм вздохнула и отступила от двери.

– Заходите. Только… – она окинула нас брезгливым взглядом, – не садитесь.

Мисс Гримм прошла к своему столу, на котором всегда царил идеальный порядок, грациозно опустилась в кожаное кресло с высокой спинкой. Даже её нелепая шапочка для волос выглядела теперь угрожающе. Мисс Гримм положила руки на стол, переплела пальцы и подняла на меня тяжёлый взгляд.

– Очередная ваша выходка, мисс Блэквуд?

Я открыла было рот, но Анна меня опередила.

– Это всё моя вина, – выпалила она и заискивающе улыбнулась. Мисс Гримм – единственный обитатель академии, которого Анна уважала и побаивалась. – Я пошла в лес, чтобы найти храм Сгинувших Богинь, но заблудилась. И если бы не Кэтрин, то ни за что бы не нашла выход.

Я повернулась к ней. Что она несёт? Головой ударилась? Я испуганно посмотрела на мисс Гримм, пытаясь понять, что будет дальше и какой реакции ждать. Та долго молчала, глядя на Анну тяжёлым задумчивым взглядом.

– Храм Сгинувших Богинь, мисс Барнетт? – Она наклонила голову, и взгляд её стал почти угрожающим. – Вы отдаёте себе отчёт в том, что следование культу Сгинувших Богинь – это преступление, которое согласно воле Триады карается смертью?

Анна, не задумываясь, кивнула.

– Разумеется. Я… из праздного любопытства. Слышала, что раньше тут где-то был такой храм. Мне стало интересно. Ничего больше.

Мисс Гримм недовольно поджала губы, но всё же кивнула, показывая, что вполне удовлетворилась ответом. А потом перевела испытующий взгляд на меня.

– А что же ночью делала в лесу мисс Блэквуд?

Я молчала. Что бы я ни придумала – от отчисления мне не отделаться. Я спрятала в карман раненую руку, стараясь не морщиться от боли. Разве что стоит рассказать про вампира. Если, конечно, мне поверят. Но ведь надо рассказать. Если я не сошла с ума и действительно его видела, то он угрожает всей академии.

– На самом деле Кэтрин пыталась меня отговорить, – снова встряла Анна. – За ужином я предложила ей пойти со мной, но она отказалась и попыталась остановить меня. В замке у неё это не получилось, и она последовала за мной в лес. Кэтрин поступила очень самоотверженно, мисс Гримм.

Я во все глаза смотрела на Анну. Кто ты и что сделала с настоящей Анной Барнетт? Чтобы эта стерва хоть кому-то помогала?! Да скорее все ледники мира разом растают. Мисс Гримм хмыкнула и покачала головой. Похоже, сказкам Анны она не особо поверила, но по какой-то причине копать дальше не стала. Впрочем, я догадывалась – по какой.

– Что ж, рада, что вы обе целы и невредимы. Но, надеюсь, понимаете, что наказания не избежите? – Она выразительно взглянула на меня. – Даже несмотря на самые благородные намерения. Но об этом мы поговорим завтра, уже поздно. – Она посмотрела на настенные часы и устало потёрла переносицу. – Мисс Барнетт, вы свободы. А вы, мисс Блэквуд, пожалуйста, задержитесь на минутку.

Анна кивнула и покосилась на меня, не в силах скрыть раздиравшего её любопытства, но спорить с мисс Гримм не решилась и, попрощавшись, покинула кабинет. Своей обычной, как она считала, кошачьей походкой.

Мы с мисс Гримм остались вдвоём. Она – холодная и грозная, как её горгульи. Я – ещё более растерянная и напуганная, чем прежде.

– Что ты делала в лесу? Ты же не за Анной ходила, верно? – сухо спросила она.

Я снова выбрала тактику молчания. Вернись я с фамильяром, это стало бы смягчающим обстоятельством. Но я вышла из леса с пустыми руками, если не считать Анну, которую я, по сути, тащила на себе… В любом случае поиск фамильяра без официального разрешения Надзора – это вполне себе тянуло не только на отчисление, но и на срок, а в тюрьму я возвращаться не собиралась. Я-то рассчитывала, что меня не поймают. Но всё этой ночью пошло наперекосяк!

– Я устала от твоих выходок, Кэтрин, – вздохнула мисс Гримм, так и не дождавшись ответа, и снова потёрла