Жена неверного генерала, или Попаданка на отборе - Юлия Удалова

Попала в ад.

– За что? – срывающимся голосом прокричала я Эдриану. – Почему ты так со мной поступаешь? Как муж так может поступать с женой? Как вообще может человек поступать так с другим человеком?

Красавец-блондин выгнул бровь.

Вперед выступила моя свекровь – красноглазая княгесса Нерисса Сальваторе, сестра самого правителя. Мать Эдриана, так же как и он сам, была почетным членом Мудрого Стола советников императора.

Мудрый Стол почти в полном составе был и жюри отбора, ведь империи позарез нужна была Звезда.

Алые рубины сверкнули в ее ушах, волосах и на шее. Сальваторе всегда носили только рубины – родовой камень их фамилии.

– Мой сын тебе не муж, коровница, и никогда им не был. Даже думать об этом не смей.

Ее отношение ко мне всегда было пренебрежительным, но я никогда не смела перечить этой высокопоставленной даме.

– Муж по древнему обряду Серинити, – прошептала я и неуверенно подняла дрожащую правую руку. – Мы клялись друг другу в Светлом Соборе. Мы клялись. Разве может что-то перечеркнуть это? Он надел мне на палец кольцо с рубином. Вашим фамильным рубином!

– Это всего лишь стекляшка, – тонкая бровь Нериссы взлетела вверх. – Но где тебе, деревенскому быдлу, распознать подлинность драгоценного камня?

– Эдриан, защити… Докажи им!

– Я развожусь с тобой. Я развожусь с тобой. Я развожусь с тобой, – вместо этого скучающе вымолвил муж и добавил, – Сколь томительным было ожидание…

В то же мгновение золотое обручальное кольцо на моем безымянном пальце, которое я с гордостью носила, не снимая даже в купальне, потемнело и треснуло. А фальшивый рубин расплавился и мутной каплей крови упал мне под ноги.

А у Эдриана никакого обручального кольца не было – он никогда его не носил.

Зала разразилась торжественными аплодисментами и веселым подобострастным смехом.

Да, в Серинити в среде аристократов существовал такой древний обычай, когда мужчина, желая развестись с женой, просто три раза повторял эту фразу, но этот способ развода считался устаревшим и слишком унизительным для женщины, так как крест-накрест перечеркивал ее судьбу.

Это означало, что она больше ни на что не пригодна. Она лишалась титула и больше никогда не могла официально выйти замуж.

Меня бросили…

Так жестко.

Словно порванную тряпку. Несуразную бибабо – маленькую смешную куклу, состоящую из головы и платья в виде перчатки. Кукольные театры с бибабошками частенько раньше заезжали к нам на ферму, и мы хохотали на выкрутасами куколок, которых артисты надевали прямо себе на руку и выделаывали всякие забавные штуки.

И вот теперь я сама стала такой куклой, одной-единственной куклой в театре, о существовании которого даже не подозревала.

Теперь я понимала, что они всегда смеялись надо мной.

Смеялись исподтишка, и с такой изощренной издевкой, словно я была не человеком, а изысканным развлечением, умело сервированным Эдрианом для них и поданным им на десерт.

А ведь я даже подумать о таком не могла.

Наоборот, считала всех здесь такими добрыми… Такими же добрыми, как мои друзья с фермы.

Но сейчас, сверкая белозубыми оскалами, аристократы открыто в голос хохотали над нелепой деревенской девушкой из Паперрино, которая поверила в то, что она может быть Звездой Империи Серинити и женой блестящего Алого генерала.

В этот момент мою правую руку пронзила боль.

Такая острая, что я вскрикнула – словно к коже приложили раскаленное тавро.

Эта физическая боль не могла заглушить того мучительного раздирающего на клочки чувства, для которого слово «боль» было слишком слабым определением, и которое я испытывала сейчас внутри себя.

Я зашипела и поняла, что рука залита чернилами.

Это была татуировка, похожая на черную перчатку без пальцев. На всей тыльной стороне моей ладони появился череп, который захватывал так же и запястье.

Жуткий, пугающий черный череп, похожий на оскал чумного.

С ужасом подняла руку на уровень глаз и поняла, что изображение меняется. Череп очень медленно расплывался – чернильные капли прямо на глазах начали стекать к кончикам моих пальцев.

Машинально я провела рукой по своему платью, пытаясь вытереть, избавиться от этого ужаса.

На платье остались уродливые черные разводы, но череп не исчез!

Раздался смех – они смеялись над моими манерами.

Кто же вытирает руки об одежду?

Только какая-нибудь деревенская чушка.

Эдриан бесцеремонно схватил мою руку, рассматривая череп, и показал ее всем остальным. Со всех сторон на него посыпались поздравления.

Наконец-то алый генерал освободился от своей жены-коровы. Но как же жаль, что это развлечение закончилось.

– Что это такое? – помертвев, шепотом спросила я, глядя в пустые глазницы черепа на тыльной стороне своей ладони. – Что это означает… Что?

ГЛАВА 3

Эдриан посмотрел на меня своими ярко-синими глазами и ничего не сказал.

Внутри меня медленно стала разливаться чернильная мгла – такая же, в какую превращался череп.

– Знаешь, коровница, мне даже будет немного не хватать тебя. Нам всем будет тебя не хватать, – он задумчиво притронулся к рогам на моей "короне". – Как же ты забавляла своей восторженностью и этой тупой влюбленностью в меня. Стремлением угодить во всем и соответствовать моему уровню. Ты с таким идиотским энтузиазмом принялась изучать правила этикета, думая, что стала настоящей аристократкой, но за это время не научилась даже правильно делать книксен.

Я больше не могла сдерживать слез – они текли и текли по щекам.

Меня как будто вживую резали на много маленьких частей.

Или, скорее раздирали.

Все они, эти красивые и благородные аристократы, гости церемонии награждения драли меня, как чумные.

А главным загонщиком был Эдриан.

В глазах помутилось и я видела жуткие оскаленные пасти аристократов, испачканные в крови, их горящие желтым глаза, их голод и азарт.

– Чумные, чумные! – залилась слезами я. – Не трогайте меня! Я же не сделала вам ничего плохого. За что вы так?

– Да она юродивая, – усмехнулась моя бывшая свекровь.

Сейчас они питались мной и моим унижением.

И не было для них блюда вкуснее этого.

И тогда мой бывший, бывший уже муж нанес последний и смертельный удар.

– С каким же глупым восторгом участвовала ты в этом отборе, не зная, что это отбор не Звезды Империи.

Я замерла, глядя в жестокие и красивые глаза Эдриана.

– Это был отбор моей будущей жены. И победительницей в нем стала не ты.

В этот момент