Сны с чёрного хода - Алексей Небоходов

Когда мы с Эмили дошли до нашего подъезда, я почувствовал, что, если сейчас не предпринять что-то более значимое, я снова останусь в бессильном состоянии, потеряю её и ничего не изменю. И я решил рискнуть.

– Эмили, – сказал я, глядя ей в глаза, – могу тебе кое-что сказать, что покажется странным.

Она нахмурилась, слегка удивлённо посмотрела на меня.

– Что именно?

– Сегодня шестое ноября, так? – уточнил я, уверенный в том, что ей будет это важно.

– Да, – ответила она, приподняв бровь. – А что?

– Через несколько дней, 10 ноября, умрёт Брежнев, – сказал я. – Концерт в честь Дня милиции отменят, но официальное сообщение о его смерти появится только 11-го.

Эмили посмотрела на меня с недоверием. Её глаза слегка сузились, и она явно пыталась понять, что я имею в виду.

– Почему ты так говоришь? – спросила она, и в её голосе прозвучала смесь любопытства и лёгкой тревоги.

– Потому что я знаю, – сказал я. – Верь или нет, но я из будущего. Это всего лишь сон, и я пытаюсь показать тебе, что могу изменить прошлое.

Она стояла неподвижно, как будто переваривая услышанное.

– Хорошо, – наконец сказала она. – Я проверю, что случится. Но если ты действительно из будущего, почему ты пытаешься мне это доказать?

Я почувствовал, как дрожат мои руки, осознавая, что поставил всё на кон.

– Потому что я не хочу потерять тебя снова, – ответил я. – В этот раз я хочу попытаться что-то изменить.

Эмили помолчала, потом улыбнулась, но в её глазах всё ещё была тень сомнения.

– Хорошо, – сказала она. – Но, если я проверю, и окажется, что ты был прав… Что тогда?

– Тогда, – продолжил я, – мы встретимся, и ты поймёшь, что я прав.

Она вздохнула и посмотрела на меня с лёгким недоверием, но в её глазах я увидел проблеск интереса.

– До 11 ноября, товарищ предсказатель, – сказала она с улыбкой, разворачиваясь, чтобы уйти в свою квартиру.

Я остался стоять под козырьком подъезда, чувствуя, как сердце бьётся в ожидании. Всё казалось реальным, но я знал, что проснусь. И тогда, когда это произойдёт, я не буду знать, сбудется ли моё предсказание в этом сне и увидимся ли мы снова?

Глава 2

После того как Эмили убежала домой, я проснулся. Моя голова кружилась от противоречивых мыслей. Возможно, я перестал различать, где сон, а где реальность, но меня не покидало чувство надежды.

Теперь я с нетерпением ждал следующего сна, надеясь снова встретиться с Эмили и, возможно, изменить свою судьбу.

Алла готовила завтрак на кухне. Запах жареного бекона и яиц наполнил квартиру. Я сидел тихо в гостиной, пытаясь собраться с мыслями. В голове всё ещё крутились обрывки сна, воспоминания об Эмили и слова, которые я ей сказал.

Поверит ли она мне? Я не мог избавиться от сомнений, которые меня переполняли: что, если мои слова изменят что-то в её жизни, а что, если нет? Эта неопределённость была невыносимой.

Я услышал, как Алла подошла ко мне. Она держала тарелку с горкой омлета, над которой поднимался пар. Я взял её и улыбнулся в ответ.

– Доброе утро, солнышко, – сказала она и легонько поцеловала меня в лоб. – Ты выглядишь так, будто не спал всю ночь.

Её слова тронули меня, и я почувствовал вину за то, что мыслями был в другом мире, в другой жизни.

– Да просто не мог заснуть, – ответил я, пожав плечами.

Алла села рядом. Она вопросительно приподняла бровь, но я натянуто улыбнулся и начал есть. Еда казалась чужой, как будто не из этого мира, словно была напоминанием о недавно виденном сне.

Я никогда не рассказывал Алле о своей способности возвращаться в прошлое через сны и не собирался делать этого сейчас. Справляться с эмоциями после этих снов и так было сложно, не говоря уже о том, чтобы объяснять их кому-то другому.

– Что нового у тебя на работе? – спросила она.

– Всё по-старому, – ответил я.

Ирония заключалась в том, что в моём научном институте я изучал проблемы сна и их влияние на жизнь человека. А теперь сам страдал от проблем со сном.

Алла заметила, что я был немного не в себе, и продолжала расспрашивать меня о моём эмоциональном состоянии. Но я был настолько погружён в мысли об Эмили, что едва мог сосредоточиться на настоящем.

Я позвонил своему старому другу Андрею, у которого были отличные связи, и попросил его разузнать о подруге своей юности. Не желая рассказывать про свои сны, просто сказал, что она была моей старой школьной подругой, с которой я хотел вновь связаться.

Андрей пообещал помочь, и через несколько дней перезвонил с новостями. Оказалось, Эмили жила в Москве и работала театральной актрисой. По информации, которую Андрей смог найти, она никогда не была замужем. Я почувствовал укол грусти и сожаления, но также и облегчение. Мне было приятно, что у Эмили всё хорошо и что она устроила свою жизнь.

Я не смог удержаться и попросил узнать больше личных деталей, таких, как её номер телефона или адрес.

Прошла неделя. Я продолжал жить по своему привычному распорядку: просыпался, ходил на работу, возвращался домой к Алле и засыпал. Но мои сны больше не касались Эмили, хотя я очень хотел продолжить наши отношения.

Наконец, однажды сосредоточившись, я вновь вернулся к прерванному сну.

Мне снилась квартира, где я вырос. Судя по всему, было утро, так как на кухне по радио звучала «Пионерская зорька», символ моего детства. Встав, я умылся на кухне, мельком глянул на отрывной календарь, висящий на стене, и увидел дату – 11 ноября 1982 года.

«Похоже, я опять удачно приземлился», – пробормотал я, протирая глаза и пытаясь понять, что происходит. Я вновь оказался в прошлом и стоял на кухне своего детства.

Музыка по радио прервалась, и диктор начал зачитывать сообщение о смерти Брежнева. Стране предстояли несколько дней траура, а государственные похороны были запланированы на 15 ноября. Я даже услышал, как диктор упомянул имя председателя комиссии по организации похорон – Юрия Андропова.

«Значит, я вовремя», – подумал я, направляясь в свою комнату, чтобы одеться.

Вскоре раздался звонок в дверь. На пороге стояла Эмили. Она была в чёрном пальто, и только краешек её любимого шарфа был виден на шее. Её глаза были полны любопытства и беспокойства.

– Егор, как ты узнал об этом? – спросила она.

Я долго смотрел на неё, не зная, с чего начать. Правда была слишком странной, слишком