Любимая помощница инквизитора - Алёна Рю

Инквизитор вывел меня через толпу к краю площади, и дальше мы свернули в переулок. Здесь дежурил городской стражник рядом с шикарной лошадью.

Черный, как мои волосы, тяжеловес с блестящей гривой. От его широкого крупа исходила такая мощь, что казалось, на этом коне можно легко врываться в гущу врагов и обращать всех в бегство.

Реннголд выпустил мою руку и, подойдя ближе, погладил лошадь по блестящей морде. Конь потерся носом о его ладонь.

— Это Метеор, — представил мужчина своего любимца.

— Красивый, — с трудом выговорила я и тут поняла, что забыла про титулы. — Ваше Мило…

— Не надо, — перебил меня инквизитор.

И я, наконец, сообразила, что раз он в маске, то, конечно, не хочет быть узнанным. И обращаться к нему по титулу даже посреди пустого переулка не стоило.

Интересно, а что он делал в шатре у торговца? Зачем была эта очередь на отбор? Если помощника искал инквизитор, а не Линден, то зачем ему ярмарка? Позвал бы к себе в приемную, да и всё…

Череду размышлений прервали ладони Реннголда, на этот раз оказавшиеся на талии. Мужчина приподнял меня и усадил на лошадь. Я только и успела, что ахнуть. Через мгновение сам инквизитор устроился позади, обхватывая меня обеими руками.

Он цокнул, и Метеор застучал копытами по брусчатке.

Все происходящее окончательно утратило реалистичность. Должно быть, я все еще спала в своей кровати. Растягивала приход ненавистного утра, когда тетя Маргарет нарядит меня в платье и выдаст замуж. Да, никто меня не спасал. Я все это выдумала…

От инквизитора пахло цитрусом с нотками свежего морского ветра. Так странно… Сельгард находился далеко от побережья. А вот моя родина — ферийский город Шартон — была портом. Я провела лучшие годы жизни, играя у воды.

Я моргнула, отгоняя непрошеные воспоминания. Еще не хватало расплакаться. Да и думать сейчас надо не о прошлом.

Я сидела почти в объятьях самого страшного человека страны. Чувствовала спиной его размеренное дыхание и не могла поверить, что это происходит.

— Монсеньор, — решившись, заговорила я. — Куда вы меня везете?

— Ко мне в резиденцию.

Мое сердце, едва успокоившись, снова забарабанило.

Вспомнилось, как одна из подружек тети Маргарет сплетничала, что инквизитор любит забирать к себе девушек прямо с улицы. Указывает на любую пальцем, ее хватает стража и приводит к нему. Попасться может даже замужняя или вдова, если она в его вкусе.

Может, дело в этом? Я ему приглянулась, а Линден и ярмарка тут ни при чем.

Еще тетина подруга утверждала, что далеко не всех избранниц инквизитора видели потом живыми.

Мое воображение принялось рисовать картины одна мрачнее другой. Я никогда раньше не была наедине с мужчиной, но по рассказам тетиных подруг кое-какое представление имела.

Реннголд прервал этот нездоровый поток, заметив:

— Когда мы одни, можешь звать меня шефом.

— Шефом? — растерянно переспросила я.

— Я беру тебя на работу, Леа.

Глава 2. Собеседование

Илеана

Пока я переваривала услышанное, мы выехали из переулков на центральную улицу Сельгарда. Она пересекала город стрелой, упираясь в императорский дворец. Теперь его было видно со всеми башнями и шпилями.

Но мы остановились раньше. С левой стороны стоял мрачный трехэтажный дом из серого камня. Внутри я, по счастью, никогда не была, но много о нем слышала.

Главное здание Специальной Инквизиции Его Величества. Говорят, по ночам даже с улицы можно услышать крики людей, которых истязали в подвалах.

Резиденция Реннголда располагалась напротив. Солидный особняк, спрятанный за каменной стеной и рядами цветущих деревьев. Выглядел он даже мило, обычный дом зажиточного человека, если бы я не знала, чей он на самом деле.

Мы проехали через ворота к крыльцу. Здесь к нам подбежали слуги, роившиеся, как пчелы у цветка. Инквизитор спешился первым и, обхватив меня за талию, поставил на землю. Исцарапанные стопы болезненно кольнуло, и я поморщилась.

Реннголд посмотрел на мои ноги и, не спрашивая разрешения, подхватил на руки. Я ахнула.

Он понес меня вверх по ступенькам. Легко, не напрягаясь. Но я сочла нужным сказать:

— Монсеньор, я могу идти сама.

— Шеф, — поправил он меня, и на мягких губах мелькнула улыбка.

Занеся в ближайшую комнату, инквизитор усадил меня на диванчик и отошел. Стянул плащ, определив его на стул, а затем маску.

Я уставилась на мужчину во все глаза.

Великий Инквизитор всегда представлялся мне страшным и уродливым. С изрезанными шрамами лицом и жестокой ухмылкой. Я бы не удивилась, расти у него рога.

Но Реннголд оказался куда моложе, чем я думала. Не старше тридцати. А еще неожиданно красив, с четкой линией челюсти, о которую разве что не порежешься, безупречной кожей и аккуратными бровями. А темные, как бездна, глаза обрамляли неприлично длинные ресницы. Не знаю, похищал ли он девушек прямо с улицы, но многие пошли бы и добровольно.

Я не сразу поняла, что смотрю на мужчину слишком долго. Прямо таращусь, как на какое-то чудо на ярмарке.

— Простите, — пробормотала, отводя взгляд.

Инквизитор опустился на диван рядом со мной и властно скомандовал:

— Давай ноги.

Я растерянно заморгала. Что? И тут же себя отругала: он решит, что я совсем глупая!

Не дожидаясь, пока я приду в себя, мужчина схватил меня за лодыжку и, развернув, уложил раненые стопы себе на колени. Пышная юбка задралась, обнажая ноги, и меня бросило в жар.

Какой стыд! Впрочем, и возразить я бы не посмела.

Реннголд молча накрыл одну из моих стоп здоровенной ладонью. Моя ножка в ней помещалась едва ли не целиком. Вокруг его длинных пальцев образовались темные вихри.

Магия разрушения.

Я задрожала и инстинктивно потянула ногу на себя, но он удержал.

— Сиди смирно, — велел вполголоса.

И я замерла.

Мои стопы защекотало, и я почувствовала, как будто их вяжет. Кожа словно стягивалась, и боль сходила на нет.

— Не думала, что магия разрушения способна лечить, — прошептала я и прикрыла рот ладонью. Неужели я ляпнула это вслух?

— Только простые царапины, которые видно и можно отменить, — пояснил Реннголд и принялся за вторую ногу.

— Спасибо, — сказала я, когда раны затянулись.

Оставив мои ноги, инквизитор встал. А я сразу поправила юбку. От облегчения позволила себе выдохнуть. Обошлось.

— Откуда