Долго и счастливо - Линн Грэхем

— Огромное количество моих родственников думают иначе, — невозмутимо заметил Алексей. — Ничего страшного.

Заявление Алексея об ее якобы нуждающейся матери насторожило Билли.

— Что такое известно тебе, чего пока не знаю я? — поинтересовалась она.

Не возникли ли у ее матери очередные финансовые затруднения? Неужели Лорен попросила помощи непосредственно у Алексея?

— Не хотелось бы сейчас это обсуждать, — холодно ответил он.

Вот так! Билли тут же вспомнила те бесчисленные случаи, когда ей, как служащей фирмы Алексея, приходилось мириться с подобными высокомерными ремарками ее босса.

— Она моя мать. Так что я имею право знать, что у нее произошло.

Алексей мрачно взглянул на нее:

— Не думаю, что долги твоей матери — наилучшая тема для обсуждения во время нашей свадьбы.

Билли вспыхнула и резко выпрямилась. Она ничего не знала о том, что Лорен снова залезла в долги.

— Ты должен был мне сказать!

— Зачем? — нетерпеливо ответил Алексей. — Теперь у нас общие проблемы.

Неимоверным усилием Билли преодолела чувство унижения, которое почти завладело всем ее существом. Выходит, он не хотел ей об этом говорить, потому что жалел ее?

— Еще один вопрос: как ты узнал о том, что у Лорен проблемы с деньгами?

— Сперос не такой уж большой остров…

Подобная уверенность лишь усилила испытываемые Билли унижение и стыд. Осознание того, что какой-то житель острова, скорее всего торговец или владелец магазина, явился к Алексею и показал ему неоплаченные счета ее матери, глубоко уязвило Билли. В течение многих лет она гордилась тем, что помогает матери, предотвращая подобные ситуации. Чувство стыда было хорошо знакомо Билли еще с детства, когда ее мать занимала деньги у всех соседей без разбора.

— Настало время нашего танца, — еле слышно произнес Алексей, взяв Билли за руку и заставив ее подняться.

Билли прекрасно понимала исключительность своего положения в этот день, но роль второго плана была ей более привычна. Она никак не могла прижаться к его сильному, мускулистому телу. Его тонкие и сильные пальцы прикоснулись к ее бедрам, разбудив в ней неукротимое желание.

— Почему ты так напряжена? — неодобрительно прошептал Алексей. — Такое впечатление, что я обнимаю камень.

Билли заставила себя стать более податливой. Она вся дрожала от напряжения и неожиданно пробудившегося, почти болезненного желания. Воспоминания об их недолгой ночи, когда был зачат Ники, лишь разжигали ее страсть. Строгая самодисциплина, которая ограничивала ее жизнь в течение многих месяцев, была в один миг отброшены в сторону, а подавленные чувства вырвались на свободу.

— Так-то лучше, любовь моя, — пробормотал Алексей, прижимаясь к ней с такой силой, что даже сквозь одежду она безошибочно ощущала его сильнейшее вожделение.

Билли была на седьмом небе от счастья. Она уже и не надеялась увидеть себя в числе женщин, сексуально привлекательных для Алексея. В конце концов, их непродолжительная близость была им полностью забыта. И сейчас Билли самым примитивным образом наслаждалась тем, что Алексей желал ее. Желал только ее — ни одну из более красивых и утонченных женщин, присутствующих здесь. О да, они когда-то доставляли ему удовольствие, но все в его жизни присутствовали недолго…

А что, если с ней будет то же самое? Эта мысль пронзила ее хрупкое сердце подобно кинжалу. Что, если все его бывшие подружки были правы и Алексей вскоре пресытится ею, осознав, что совершил ошибку, женившись на ней — простой служащей?

Но почему ее обуревает страх? Слишком часто за последние месяцы Билли осознавала: любовь к Алексею и сын, Ники, коренным образом изменили ее. Она стала более эмоциональной.

И будущее, несомненно, волновало ее. Ведь Алексей ее не любил. Его женитьба на ней была своеобразным способом избавления от депрессии после разрыва с Калисто Бетун. И те насмешки, случайно услышанные Билли в туалетной комнате, явно не были безосновательными. Алексей остановил свой выбор на ней только потому, что думал: он хорошо ее знает. Он считал Билли очень чувствительной и заслуживающей доверия. И выбрал ее не за красоту, непредсказуемость или великолепное чувство юмора. Он делал выбор разумом, а не сердцем, видя в Билли ту, кто отлично подходит для роли классической жены — консервативной и неприметной.

Какой же будет его реакция на то, что она окажется такой же несовершенной и далекой от идеала, как и любая другая женщина?

Позднее вечером перепуганная Хилари подошла к своей племяннице и беспокойно зашептала:

— Лорен слишком разговорилась. Она пьяна, несет несусветную чушь и совсем не хочет меня слушать. Она в соседней комнате.

— Пойдем вместе, — ответила Билли, выскользнув из объятий Алексея, и поспешила вместе с тетей.

Заметить Лорен было нетрудно. Ее столик был заставлен пустыми стаканами, стояла там и полная окурков пепельница. С сигаретой в руке, Лорен наслаждалась всеобщим вниманием.

— Билли! — с энтузиазмом воскликнула Лорен, заметив смутившуюся дочь. — Знаете, ее вообще-то зовут по-другому. Так ее еще ребенком окрестил Алексей, на самом деле ее имя — Блисс…

— Чем вы еще нас можете удивить нас, Лорен? — навязчиво расспрашивала ее какая-то любопытная брюнетка.

— Я, несомненно, многое могу рассказать!

Резко расправив плечи и слишком сильно обнажив грудь в глубоком декольте, Лорен широко раскрыла глаза, пытаясь на что-то намекнуть, но зашлась жестоким кашлем, наглотавшись сигаретного дыма.

— Не можешь! — твердо вмешалась Билли, пробравшись к маме и постучав ее по спине.

— Не слушайте ее… Я много чего знаю! — нарочито громко воскликнула Лорен. — Есть один маленький секретик. В принципе, я наказала своей дочери держать все свои секреты при себе до той поры, пока она благополучно не выйдет замуж. Ведь даже если этот брак в конечном счете развалится, она останется с деньгами.

Теряя терпение от таких откровений, Хилари вцепилась в свою сестру и с трудом стащила ее со стула:

— Нам пора, Лорен!

— А я не хочу! — покачнувшись, пробормотала та. — Мне тут весело.

Повисла неловкая пауза. Помогая тете увести свою упирающуюся и что-то бормочущую мать, Билли заметила, как к ним присоединился Алексей. Ее лицо горело от стыда, когда она столкнулась взглядом с его светло-карими глазами.

— Я вызвал вам такси, — мягким шепотом сказал Алексей, когда появилась нянька, чтобы отдать Ники Хилари. — Очень жаль, что вы так рано уезжаете.

Лорен, несмотря на свою излишнюю искренность, сразу же присмирела. Смертельно побледнев, она отводила взгляд и от зятя, и от дочери.

Билли почувствовала, что совершенно измучена, когда ее тетя с Ники и матерью наконец уехали.