Сотворившие чудо - Мирна Маккензи

Понятно. Если они не придут к согласию, он отправит ее восвояси.

— Все в порядке, — сказала она, стараясь проглотить ком в горле.

Джереми помолчал.

— Если ты сообщаешь какую-либо новость ребенку или его родителям, то знаешь, что она должна быть выражена в тактичной форме. И еще… Я не собираюсь тебя оскорблять. Никоим образом. Но можешь ты обещать, что, если сведения окажутся слишком интимными, они не пойдут дальше?

Иден чуть не засмеялась. Она годами покрывала ляпсусы матери и озорство сестер.

— Джереми, я же учительница. Такт — обязательное условие. Что касается второго вопроса, конфиденциальность — часть моей профессии. Я постоянно сталкиваюсь с серьезными проблемами. Дети, подвергавшиеся насилию, брошенные, неспособные учиться… Я никогда не обсуждаю эти дела с теми, кто не имеет к ним отношения. Никогда не предаю ни ребенка, ни его родителей. — Иден поискала еще доказательства. Все слова казались легковесными. — Я никогда ничего не говорила о машине, — неожиданно закончила она.

Джереми засмеялся:

— Ты очень ловко ввернула это в разговор.

— Ты не забыл?

— Иден, мужчина не забудет, как он вдребезги разбил «астон-мартин». Событие, изменившее мою жизнь. Я даже не предполагал, что рискну сесть за руль этой машины. Она была у моей тети самой любимой. А мне тетя Роза никогда не нравилась. Эта женщина презирала меня. — Он покачал головой. — Я догадывался, что ты не выдашь меня. Потому что, когда я вышел из двухдневной комы после аварии, все уверяли, что виноват другой водитель, что из-за него я въехал в столб.

— Кстати, это действительно вина другого водителя. Ты свернул, чтобы не столкнуться с ним.

— Нет. Если бы я не был дураком и не оторвал бы глаза от дороги, чтобы помахать тебе, то вовремя увидел бы встречную машину и затормозил.

Иден невольно съежилась. Значит, он видел ее в тот день. Дядя силой заставил ее надеть безобразное платье. Оранжевое в красных цветах. Прямо из благотворительной корзины. Он сказал, что она должна выразить благодарность за такой подарок. А она не хотела, чтобы Джереми видел ее в нем. Иден, заметив его машину, спряталась за деревом. Но не очень быстро. Их глаза встретились. И Джереми помахал ей.

— В конце концов, ты поступил правильно, — заметила она. — Все рассказал тете.

— А ты сохранила мой секрет, — усмехнулся он.

— Это же был твой секрет, — просто сказала она.

— А если бы в аварии из-за меня пострадали другие люди?

Иден, закрыла глаза.

— Тогда бы я призналась, — произнесла она, догадываясь, что Джереми ждал не такого ответа.

Наступило молчание. Где-то били часы. Она замерла, уверенная, что он покажет ей на дверь. Снова пробили часы.

— Я собираюсь открыть тебе тайну, Иден, — наконец заговорил Джереми. — Ты узнаешь, в чем заключается твоя работа. И если после этого ты не откажешься, я намерен нанять тебя. Вероятно, через пару недель ты пожалеешь, что согласилась.

Иден уже пожалела. Она жалела об этом с той минуты, как ей позвонила Эшли. Однако она все равно согласится.

— Скажи мне, — попросила она. — Что бы это ни было, мне надо знать.

— Учась в колледже, — начал он, — я стал донором спермы. Я делал это не ради денег, как многие парни. И не собирался совершить благородный поступок — попытаться дать жизнь другому существу. Но не буду вдаваться в детали. Позволь только сказать, что это был необдуманный поступок. И длилось это недолго. Но все равно я мог стать отцом. И, похоже, стал. Я понятия не имею, сколько могло быть детей. Думаю, немного. Если они… — Он словно окаменел. — Иден, мне необходимо найти этих детей. У меня добрые намерения… Никакого легкомыслия. Мне надо…

Она посмотрела в его страдающие глаза.

— Ты слепнешь и боишься, что ребятишки унаследовали твою болезнь?

— Да, — внезапно охрипнув, выговорил он.

— А тот банк спермы?

— Перестал функционировать. Я нанял частного детектива себе в помощь. Но теперь возникает необходимость в личном контакте. Я хочу помочь каждому, кого это затронуло. Посоветовать, к кому обратиться, как поступить, если придется столкнуться с худшим. Спонсировать лечение. Эти дети и их родители должны быть защищены.

Иден встала и подошла к Джереми ближе. У нее возникло сильное желание прикоснуться к нему. Но она удержалась.

— Скажи мне, что ты сейчас видишь, что можешь делать?

Он повернулся к ней. Теперь их разделяло крохотное пространство. И она поняла, какое воздействие оказывает на нее его близость.

— Мне все дается с большим трудом, но я стараюсь, — объяснил он. — И я еще вижу тебя. Во всяком случае, пока могу видеть почти всю тебя.

У Иден перехватило дыхание. Она понятия не имела, что имел в виду Джереми, говоря «почти всю тебя». Неужели он сосредоточил внимание только на ней? От этой мысли сердце заметалось в груди.

— Ты умеешь наладить контакт с детьми? — спросил он.

— Да, и очень успешно. Мои воспитанники счастливы. Младшие сестры, которых я растила, хотя и живут далеко, часто звонят мне.

— Ты заботишься о молодежи, способна общаться с родителями?

Теперь Джереми стоял очень близко.

— Это же моя работа, не забыл?

— Когда придет время, — продолжал он, — когда я найду этих детишек, а я обязательно найду, мне понадобится именно такой человек, как ты. Для моего биологического ребенка я сделаю все, что смогу. Но у меня нет опыта отцовства. Помоги мне разобраться, как вести себя с детьми и родителями. Понимаешь, Иден?

Она понимала. Мужчину мучает чувство вины. Он закрыл для себя все дороги в будущее. И еще она понимала, что он просит ее начать работать. Хотя это дорого может ей обойтись.

— Понимаю. Я не только учительница, но еще и немного психолог. И у меня есть знакомые, работающие в этой области. Скромные люди. Знаю, это не совсем то, о чем ты просишь. Но это поможет тебе… А если поможет тебе, то поможет и детям. По-моему, я справлюсь.

Джереми с минуту стоял неподвижно, будто ее слова изумили его.

— Возможно, Эшли была права… — Он подошел к ней, будто хотел дотронуться, но затем опустил руку. Но все равно Иден словно током ударило. Каждая клеточка ее тела кричала: «Беги пока не поздно!»

Мужчины наложили глубокий отпечаток на ее жизнь. Отсутствующий отец, нелюбящий дядя, ненадежный муж. Иден видела от них только боль и унижение. Нет, больше она не станет рисковать ни своим сердцем, ни своим достоинством.

Однако ее финансовое положение настолько скверно, что она не имеет права отказаться.

— Теперь об условиях работы. — Джереми назвал сумму, от которой у Иден закружилась голова. — Плюс еще жилье и стол. Можешь ли ты определить дорогу, по которой я должен идти? Останешься ли ты со мной, пока все не будет сделано? Или только до конца лета?