Ботаник - Анна Шварц

— Ты реально об этом сейчас думаешь?

— Я просто верну телефон ему и попрошу перекинуть мне снимок. Он не узнает, что я залезала в галерею и видела те фотки. — я смотрю на черный экран, осторожно нажимая на кнопку сбоку.

— Да что ты? Блин, Вика, я серьезно вообще не хочу, чтобы мое лицо тусовалось среди таких фоток даже минуту. У меня волосы на заднице дыбом встают от одной мысли об этом. И от того, что у этого психопата вообще будет моя фотка.

Он тянет к телефону руку.

— Один-два-три-четыре пароль? Дай сюда.

— Нет, блин! — бормочу я, уворачиваясь от Темы, который пытается меня поймать, и убегаю под его вопли в сторону класса, где проходил наш тест. Боже, я хочу поскорее отдать этот ужас и освободить мой славный милый телефончик из грязных рук этого психа.

3

Я забегаю в опустевший класс так, словно пытаюсь обогнать ветер.

Единственный человек, оставшийся тут после теста, и сидящий в самом конце класса за своей партой, пока прохладный весенний ветерок треплет занавески, принося запахи тающего снега - это ботаник собственной персоной. Единственное бесконечно мрачное черное пятно в этом солнечном весеннем мире.

С моим телефоном в руках.

Судя по движению большого пальца, он мотает что-то на экране. За его очками, бликующими на солнце, и прической, я особо не вижу его глаз, но понимаю, что он пялится в экран.

Как фурия, я бросаюсь к нему, чтобы отобрать телефон, но этот чертов ботан отводит свою длинную руку в сторону. На чистой инерции я еще тянусь за ним.

И происходит страшное.

Я теряю равновесие, упав на этого психопата. Едва не бьюсь головой об его лицо – он вовремя вздергивает подбородок, отстранившись. Сползаю вниз к нему на колени, с грохотом задевая локтем парту. А потом внезапно сильная рука обхватывает меня и прижимает спиной к телу этого монстра, чтобы я не продолжила сползать на пол.

Он буквально обнимает меня, немного придушив, и экран моего телефона оказывается почти перед моим лицом.

Меня охватывает такой же ужас, какой я испытывала только в глубоком детстве, случайно провалившись по пояс в глубокую мокрую яму, спрятанную в траве.

— О Боже. — вырывается у меня дрогнувшим голосом. — Пожалуйста, отпу…

“..сти.” — заканчиваю я мысленно, когда он еще и сдвигает ногу, зажав мои колени, чтобы я не дергалась.

— Интересно. — произносит он мне в макушку. Его голос, словно шипастые путы, обездвиживает меня и царапает кожу, отчего мой пульс взлетает до неприличных значений. Он так редко говорит, что его тембр звучит совершенно нереальным для этого места. Совершенно ленивый, наполненный темнотой.

Мы ведь с ним никогда не перекидывались даже парой слов, несмотря на то, что сидели по соседству. Его редко спрашивали на уроках. Одноклассники с ним не говорили. Все, что он делал - лишь выполнял роль полного ублюдка, при каждом подвернувшемся случае сдавая набедокуривших учеников, и, похоже, наслаждаясь их ненавистью.

Только тогда мы слышали его голос.

Ах, я до сих пор помню, как этот псих сдал меня перед классной руководительницей. Когда она почувствовала странный запах и спросила, кто из класса курил. Затем ее взгляд внезапно остановился на мне, и я долго не могла понять - почему, до тех пор , пока не услышала шепотки, и, обернувшись ,не увидела чертов длинный палец ботаника, указывающий на мой затылок.

Вообще-то, тогда я просто постояла с Темой и его старшим братом-второкурсником. Тот и курил ,но в класс я, видимо, пришла со шлейфом.

Мне влетело в школе и дома. По сей день перед глазами встает картина этого предательского пальца, тычущего в меня.

Пока эти мысли с воспоминаниями проносятся в голове за секунду, он снова листает что-то на моем экране и я перевожу на него взгляд.

И когда внезапно осознаю, что в моем телефоне открыт неприличный комикс, который я читала на перемене, меня накрывает ужас с лютым стыдом.

О нет, почему это увидел именно он? Почему я не оставила открытой вкладку с расписанием, например?

Ботаник двигает большим пальцем, перелистывая страницу комикса еще ниже. На самый неприличный момент. До которого я еще не дошла.

— Что бы сказали учителя, узнай они, что читает их несовершеннолетняя ученица прямо в стенах школы? — продолжает он задумчиво, листая еще дальше, но останавливаясь на самых интересных моментах. Затем двумя пальцами увеличивает их, даже не используя вторую руку. Как, черт побери, у него это ловко получается. — Тебе такое нравится? Я думал, девочки читают что-то более романтичное.

— Это не мое. — выпаливаю я быстро и чувствую, как тело обнимающего меня психопата вздрагивает. Видимо, от смешка. Но поток моих оправданий продолжает литься из моего рта: — Мне просто скинули посмотреть.

— Ясно. — я чувствую, как его дыхание, когда он говорит это слово, касается волос. — А то я подумал ненароком, что ты та еще тихоня-извращенка. Мне понравилось. Я развлек себя, пока ждал, когда ты вернешься.

О, пожалуйста, вот бы он избавил меня от рассказов, что ему нравится. Я уже видела его вкусы в галерее его телефона. Кто из нас больший извращенец? По крайней мере, на моем экране живые люди.

— Отпусти меня, пожалуйста, и верни телефон.

— Я еще не решил - стоит ли мне сдать тебя учителям или пощадить.

— Пощади, пожалуйста.

Я отказываюсь с ним спорить. Это тот опасный тип людей, который, вероятно, пощадит тебя, если ты будешь достаточно тряпкой для него. И в своем тряпочном виде не станешь лезть в бутылку даже по незначительным пустякам. Я могу тоже угрожать ему сдать за то, что он хранит на телефоне, но я как-то боюсь. Особенно, когда его запястье придавливает шею в районе сонной артерии.

Его палец, продолжающий листать комикс до этого момента, замирает. Забавно, что у этого ботаника-психопата достаточно аккуратные руки и чистые ногти, в отличие от большинства наших одноклассников. Более того, я не обращала на это внимание до тех пор, пока он буквально в лицо не ткнул своей рукой, но форма его ногтей очень красивая, почти что аристократическая.

И еще, от него приятно пахнет. Просто выстиранной одеждой, но, черт побери, после вонючек-одноклассников,