Попаданка под прицелом - Женя Сталберг

Я протянула руки, и они затряслись, как у алкоголика.

- Значит, всё же контузили… Ладно, говори мне, что делать, я всё выполню… - уверенно заявил спутник, и я ошалело взглянула на него.

Однако не пропустила во всём этом надежды.

- Ну так что?! - убийственно зыркнул он.

- Возьми пинцет, засунь его в рану и нащупай металл. Нужно вытащить пулю.

Мужчина приступил к делу. Он погрузил продолговатые пружинистые пластины в плоть и тут же отозвался:

- Есть! Она здесь!

- Хорошо, вытаскивай её!

- Это сложнее, чем кажется… - пробормотал он и облизнул верхнюю губу, сосредоточившись на деле.

Его товарищ пробудился ото сна из-за нестерпимой боли и душераздирающе взревел.

Военный вытащил пулю, но на этом всё не закончилось.

Из ноги резко хлынула венозная кровь.

Голова раненого безвольно повисла с каменного валуна.

- Чёрт! Не хороший знак…

- Всё хорошо, хорошо, я зажму рану…

- Наложи жгут внизу раны, но это не поможет надолго… Далеко медчасть?

- Далеко ли медчасть?! - ошалевши, взвыл он. - Да, мать его, далеко! Что мне делать?

- Нужно прижать сосуд.

- Не слышал о таком…

- Этого ты точно не сумеешь сделать…

Военный мечется то к аптечке, то к соратнику, то ко мне. Я же замерла. Дыхание перехватило.

- Не сиди сложа руки! Спаси его! - наконец, взорвался он. - Ты же врач! Умоляю тебя, возьми себя в руки!

Взор раненого тускнел на глазах с каждой секундой.

Я не могу допустить, чтобы на моих руках вновь умер человек от кровопотери.

Я не могу вновь воспользоваться целебной магией…

Магическая ошибка хуже врачебной. Последнюю, бывает, можно исправить.

К тому же, даже если могу воспользоваться своей силой, во все времена боялись таких, как я. Уж мои родные позаботились, чтобы я об этом узнала. Каждый вечер детства кормили меня и погибшую сестру страшилками былого прошлого.

У нас целебные доктора до сих пор редкость, потому ценятся неимоверно. В этом же мире или времени… Уж не знаю, куда меня занесло… Вовсе как ведьму могут сжечь на костре.

Как бы то ни было, если не спасу этого солдата с помощью магии, так попробую традиционным методом.

Каждый лекарь должен пройти обязательный медицинский курс. А я то с подругами сперва смеялась, когда нам такое может понадобиться…

Дрожащими руками я взяла сосудистый зажим. В таком состоянии не то что не захватишь сосуд, мяч не поймаешь.

Военный сжал мою руку своей.

Я воспользовалась одним из методов успокоения лекарей. Магический дурман в малых дозах успокаивает нервную систему и позволяет избавиться от дрожи. Из-за него, конечно, клонит в сон. Но сейчас выбора нет.

Солдат заметил, что тремор угас, потому отпустил запястье.

Я глубоко вздохнула, просунула в рану сосудистый зажим и поймала его конец, зажав.

- За полчаса доберёмся до медчасти?!

- Наверно…

- Не видел носилок поблизости?!

Я изучила местность.

На небольшой поляне, окружённой множеством голых деревьев, несколько глубоких воронок. Сухая трава.

- Вон!

- Вижу-вижу!

Солдат сорвался с места и помчался за носилками. Я прикрыла рану, как мне казалось, стерильной тканью с аптечки. Оглянуться не успела, как солдат уже вернулся.

Вот она, военная подготовка!

Мы аккуратно переместили раненого на носилки и отправились прочь от линии огня.

Глава 4. Хирургический лазарет

Наш путь с неизвестным солдатом оказался долгим и тернистым. Раненый потерял сознание от потери крови почти что сразу. Мы пытались как можно быстрее доставить его в медчасть. Ведь каждая лишняя минута ему только на пользу.

Мышцы ломило от физического перенапряжения, но я изо всех сил игнорировала это чувство. А моё сознание всё это время сконцентрировалось только на единственной мысли:

“Куда я попала?!”

А как иначе?

Мама права. Лекарский подвид редок, он имеет магию крови… Я пыталась понять, как это могло сыграть в моём перемещении и что мне требуется сделать, чтобы вернуться домой.

Магические знаки, начертанные на старом дневнике, могли активировать мою энергию… Потому, когда мама взяла его в руки, ничего не случилось. В её крови нет магии, а в моей есть.

Я не могла не заметить иронии в ситуации, в которой оказалось. Ведь я отказалась от медицины. А меня погрузили в омут с головой без всяких вопросов.

- Уже близко! - уведомил военный, когда я уже и сама догадалась об этом.

Шум населённого пункта доходил глубоко в лес. И я уже довольно долго терплю, когда же, наконец, смогу опустить носилки и отдохнуть.

Через миг после сказанных незнакомцем слов впереди показалась опушка. Перед нами предстала огромная поляна. Внутри неё размещался развёрнутый военными и медиками населённый пункт.

К счастью, светло-серое двухэтажное здание медчасти оказалось первым с той стороны, откуда мы прибыли. Позади него расположены и другие здания.

Множество палаток с ранеными заставили вход, но и в этом не было ничего удивительного…

Мы опустили носилки около огромного шатра, и я измождённо распласталась рядом с раненым.

Спутник позвал на помощь, к нему подбежала медсестра.

- Сестра милосердия, здесь нужна помощь раненому! Срочно зовите хирурга! - скомандовал он.

Пышнотелая женщина в белой и тёмно-зелёной медицинской форме с ярким красным крестом на груди взглянула ему за плечо.

- Но сейчас все хирурги заняты!

- Что?!

- После последней бойни поступило много раненых с ампутацией… Но вы всё равно его несите в хирургический лазарет! Здесь перевязочный пункт…

Какие-то три военных пробежали мимо меня и остановились около моего спутника.

- Старший унтер-офицер*!

- Слава Богу, вы живы!

- Мы уже думали, что всё! Поминай как звали!

Тот в ответ дал одному поджопник, и я вылупила на него глазёнки.

- Думаешь, я не видел, что ты только что пыхтел, как паровоз?! Я что тебе говорил?! Неделя нарядов в столовой! Чтобы вместо лёгких – пальцы отсохли за чисткой картофеля!

- Слушаюсь, старший унтер-офицер! - громко проскандировал парень крепкого телосложения, отдавая честь.

- Вольно, лентяи! Быстро взяли носилки и отнесли в хирургический лазарет!

- Так точно! - ответили трое одновременно, отдавая честь рукой у виска, и поспешили выполнить приказ.

Один из военных подмигнул мне, и я нахмурилась.

Судя по всему, даже в такое тяжёлое время мужчины не перестают быть детьми…

Старший унтер-офицер приблизился ко мне и подал руку. Он возвышался надо мной, как самая настоящая гора. Его лицо непоколебимое, с маской безэмоциональности.

Я схватилась за большую шероховатую