У каждого свой ад - Юлия Шульц

какой-то части света у меня была еще мама, которую я ни разу в жизни не видела, потому что она поняла после моего рождения, что орущие младенцы и жизнь в маленьком городе — это не то, что она хочет. Поэтому она и уехала в неизвестном направлении, оставив коротенькую записку: “Не ищите меня”. А отец и не искал, воспитав меня сам. Ну, может, и не совсем, ведь работа его была не из легких, и о нормированности рабочего дня он постоянно забывал. Тогда я проводила время с его родителями.

Так, я немного отвлеклась на детские воспоминания. Стоит сосредоточиться на последнем деле отца. Думаю, во время того расследования у него и появился этот кинжал, который теперь кому-то понадобился. Но думать можно, что угодно. А как узнать наверняка? Можно попробовать пойти самым простым способом, но я упорно искала другие варианты, потому что просить помощи у бывшего было выше моих сил.

Глеб Васильев, мой экс-супруг, вот уже несколько лет занимал ту же должность, что и отец когда-то. Вместе они проработали недолго, и расследование тех убийств стало первым серьезным делом в карьере Глеба. Он-то должен помнить подробности. Но и я не хочу к нему обращаться, и он не факт, что поделится информацией. Жаль, что я больше не знала никого, кто бы мог мне помочь. Я была знакома кое с кем из бывших коллег отца, но не была в курсе, кто именно из них работал над этим делом. А если я начну обращаться к каждому с таким вопросом, то мой бывший в скором времени узнает о моем интересе. Да уж, тупиковая ситуация. Хотя...Если были убийства, то был и судебный медицинский эксперт. Как же я о нем раньше не подумала? Тем более, что нашего врача-судмедэксперта и моего отца связывала крепкая дружба. В полной решимости отправиться завтра в морг, конечно, пока еще на своих двоих, я провалилась в сон.

Утро выдалось морозным, но солнечным и безветреным. Выпив пару чашек кофе, я стала собираться на работу. Отражение в зеркале меня не обрадовало — на шее выступили синяки довольно внушительных размеров. Тональный крем не особо спас положение, поэтому пришлось обмотаться платком, заодно и пластырь на ране прикрыла.

У подъезда меня ждал неожиданный сюрприз в виде Даниила, уткнувшегося носом в воротник дубленки.

— Доброе утро! — удивленно поздоровалась я. — А что вы здесь делаете?

— Здравствуйте, Саша! Вас жду. Я волновался, все ли с вами в порядке, а позвонить не мог, потому что только такой дурак, как я, мог не спросить ваш телефон.

— Вы очень самокритичны, — отметила я, — а почему не зашли? Или забыли номер квартиры?

— Я боялся показаться навязчивым.

— И поэтому мерзли на улице. Учтите, если вы заболеете, то мне не дадут отпуск. Идем на работу? Или вы хотите опоздать в свой первый рабочий день?

Даниил джентльменским жестом предложил мне взять его под руку, и я не отказалась. До больницы мы решили пройти пешком. Я рассказывала своему новому коллеге о больнице, начальстве и условиях работы. Он поведал, что учился в том же институте, что и я. Но в тот год, когда я только поступила, он уже выпустился с красным дипломом, потом работал в том же областном городе, а теперь его перевели сюда. Точно так же под руку мы поднимались на крыльцо больницы, когда позади раздался скрип тормозов, а потом меня резко окликнули. Рефлекторно я убрала ладонь с локтя Даниила и обернулась. Не сводя изучающего взгляда с моего спутника, к нам подходил Глеб.

— Привет, — сказал он без тени доброжелательности, приблизившись ко мне вплотную.

— Привет, — со вздохом ответила я, делая шаг назад.

— Что за хмырь, с которым ты под ручку ходишь? — спросил он, делая вид, будто Даниила здесь и вовсе нет. — Может, познакомишь? Надо же знать, кто меня сменил на посту.

— Да пошел ты!!! — нервы начали сдавать, и тут Даниил, доселе молча наблюдавший за нашим разговором, решил вмешаться:

— Извините, молодой человек, но, во-первых, я не хмырь, а Брагин Даниил Олегович, новый коллега Александры. А во-вторых, как вы себе позволяете так разговаривать с девушкой?

— А ты, кажется, парень, бессмертный? — тень недоумения прошла по лицу Глеба. — Это, вообще-то, моя жена.

— Бывшая, — уточнила я, когда Даниил повернулся ко мне с вопросом в глазах.

— Точно, — с сарказмом всплеснул руками бывший, — ты же развелась со мной по непонятной причине.

— Ты знаешь, почему я с тобой развелась, — схватив Даниила за руку, потянула его в здание, пока этот придурок не начал выяснять отношения.

Мимо поста я пролетела, забыв поздороваться с медсестрой, а в ординаторской без сил рухнула на стул. Даниил вошел следом за мной и закрыл дверь.

— Саша, может, я лезу не в свое дело, — аккуратно начал он, — но как вас угораздило выйти замуж за такого хама?

— Он не был таким, — ответила я, — и извините за эту сцену.

— Это не вы должны извиняться, а он. И не передо мной, а перед вами.

— О нет! Глеб не умеет извиняться, — с горечью рассмеялась я и, дав понять, что этот разговор окончен, переключилась на рабочие моменты.

Когда я знакомила Даниила с приемным отделением, меня перехватила Катя. Познакомившись с новым хирургом, она оттащила меня в сторону от любопытных ушей и спросила:

— Это с ним ты сегодня под ручку на работу шла?

— Об этом уже вся больница знает?

— Мне Глеб сказал, когда я ему перевязку делала. Настойчиво интересовался, кто такой и в каких вы отношениях.

— Боже, ну какие отношения? Я знакома с ним меньше суток. А Глеб просто псих.

— А мне, кажется, он тебя до сих пор любит, — протянула Катя.

— Не уверена, что он, вообще, способен на такие высокие чувства.

— Тебе виднее, — развела она руками, — побежала я дальше работать.

Вернувшись к Даниилу, который терпеливо ждал меня, я спросила:

— Вы дальше без меня справитесь? Мне нужно отойти ненадолго.

— Конечно.

Морг, куда поступали в том числе и криминальные трупы, находился в здании больницы. Туда я и направилась в надежде, что Владимир Алексеевич, врач-судмедэксперт, находится на месте. Мне повезло. Он сидел за рабочим столом, водрузив на нос очки, и читал газету. Кажется, что-то его там настолько заинтересовало, что он даже не заметил моего присутствия.

— Владимир Алексеевич, — позвала я его, — здравствуйте.

— Сашка! — обрадовался он. — Как дела?

Минут десять пришлось вести светскую беседу. Владимир Алексеевич, наблюдая, как я нетерпеливо ерзаю на стуле, не выдержал первым:

— Ну говори уже, зачем пришла, — сказал с отеческой улыбкой.