Развод. Не отпускаю - Майя Саммер

Он закрывает дверь за мной, но садиться за руль не спешит. Я вижу, как он звонит мужу. Спрашивает разрешения? Ну естественно! Без согласия Мирона в моей чёртовой жизни ничего не происходит! И это жутко бесит! Настолько, что я уже готова выскочить из машины и идти домой пешком! Но в последний момент водитель занимает своё место, и мы трогаемся.

Я рассматриваю по-армейски коротко стриженный затылок водителя. Михаил работает у моего мужа уже давно. Ещё до меня он его нанял.

- Как долго он встречается с этой женщиной? – внезапно для себя спрашиваю.

Водитель словно ждёт этого вопроса. Даже не вздрагивает.

- Я не могу обсуждать личную жизнь хозяина. – тактично отвечает он.

- Миш, пожалуйста! Скажи! Мне нужно это знать! Полгода? Год?

Просто хочу знать, когда это началось и насколько дурой себя чувствовать! Мы останавливаемся на светофоре, и водитель поворачивается ко мне. Смотрит долго, пока не загорается зелёный, а потом тяжело вздыхает.

- Анна Алексеевна, не стоит об этом думать. Ничего всё равно не изменится.

И я понимаю, что дура я полная и бесповоротная. Альбина смотрела на меня как на пустое место, потому что именно им я и была!

Мы приезжаем домой. Водителю приходится открыть мне дверь, ведь ни ключей, ни карты у меня нет! Я стаскиваю туфли. Аккуратные чёрные лодочки от Джими Чу падают на пол прихожей.

Моё длинное чёрное платье путается в ногах, но я упрямо бегу к застеклённому книжному шкафу. Здесь среди томиков Бродского лежит наш свадебный альбом. Золотое тиснение и камни Сваровски сверкают в последних лучах заходящего солнца. Кровавый закат гаснет, но в тусклом свете мне удаётся найти нужную фотографию.

Снимок нашего танца! Мирон потрясающе красивый! Его костюм сшит по идеальным меркам, он смотрит на меня как на главное сокровище его жизни! И я в белом, летящем платье. Такая молодая и наивная! Влюблённая по уши! А на втором плане стоит платиновая блондинка в элегантном брючном костюме нежно-персикового цвета!

Это она! Альбина! Листаю альбом и везде! Везде она! Поднимает бокал за здоровье молодых, танцует с представительным мужчиной, смеётся, сидя за столом! Я вижу её снисходительные взгляды, и мне снова становится плохо! Значит, моя догадка – правдива! Она была всегда! Ещё до нашего знакомства!

Вспыхивает свет, ослепляя меня. На пороге стоит Мирон. Его лицо перекошено от злости и осуждения.

- Как ты посмела выйти из дома без моего разрешения?

В его голосе неподдельная ярость и меня это триггерит. Боль отступает на задний план, я размазываю ладонями тушь под глазами и медленно встаю. А потом швыряю альбом ему под ноги.

- А вот так! Я не твоя собачонка, Мирон! Я твоя жена! Которой ты изменяешь на протяжении всего нашего брака! Так? Я права?

- Ты проявляешь неуважение ко мне, Аня! В нашей семье так не принято! – тихо и опасно говорит он.

- А изменять принято? – не выдерживаю я и кричу – Если это принято, тогда я тоже найду себе любовника!

Мой голос заполняет всю огромную гостиную нашего дома. Звенит, отскакивая от стен. И это становится спусковым крючком. Муж одной рукой хватает меня за предплечье, а другой наотмашь бьёт по лицу.

В голове гудит от удара.

Вкус крови наполняет рот. Становится по-настоящему страшно.

Как же так? Что происходит? Я просто не могу поверить в происходящее!!! Это всё не со мной!!! Не с нами!!! От шока я даже руки не успеваю поднять, чтобы защититься! Мысли перемешиваются и тут же разлетаются.

- Я научу тебя уважать мужа! – шипит Мирон мне в ухо, а потом швыряет на пол.

Позвоночник пронзает острой болью! Из горла вырывается крик, но его никто не слышит! Я один на один с монстром, в которого превратился мой муж!

Внутренняя дрожь неприятно наполняет меня. Пытаюсь встать, но получается только перевернуться на живот и опереться на колени.

- Решила мне изменить? – он хватает меня за волосы и поднимает, мне кажется, что он сейчас снимет скальп с головы! – Отвечай!

Больно!!! Дико болит голова и всё тело! А ещё душа! Словно её вывернули наизнанку грязными руками! Вздрагиваю от его крика.

- Нет! Отпусти, Мирон! Мне больно! – умоляю я его.

Но он словно оглох! Муж толкает меня. Платье рвётся от резкого движения, в сторону брызгают отлетевшие камни. Я запутываюсь в подоле и падаю на столик. Резкая боль пронзает висок и свет вокруг меня гаснет.

Глава 2 Разбитые грёзы

Холодный пол забирает остатки тепла. Руки и ноги я уже не чувствую. Вместе с сознанием возвращается и боль. Она голодным зверем раздирает внутренности. Ворочается в черепе, пытаясь улечься поудобнее.

Я лежу на боку, завёрнутая в остатки чёрного платья.

Камушки, крепко пришитые к платью раньше, теперь валяются по всему полу. Они напоминают мне рассыпанные слёзы. Странно, но мои глаза сухие. Только засохшие солёные дорожки напоминают о моей истерике.

- Нет, ждите меня! Я сам с ним поговорю!

До меня доносится строгий голос мужа, и внутренняя дрожь возвращается. Страх удушливыми кольцами сворачивается на шее, не давая нормально дышать.

- Что делать с вашей женой? – уточняет водитель.

- Ничего.

- Но она без сознания. Возможно, стоит…

- Притворяется. Она хорошая актриса.

Голоса отдаляются, и я снова остаюсь в одиночестве. Никакой помощи ждать неоткуда. Вот так банально и просто. Мой муж оказался чудовищем. Монстром из страшных рассказов. Сказка о прекрасном принце и простой девушке превратилась в кошмар.

А я-то, дура, поверила, что в жизни бывают чудеса! Голова наливается свинцом. Думать всё тяжелее. А ещё кажется, что из тёмных углов на меня смотрят тени. Дурацкие детские страхи. Пытаюсь пошевелиться, но получается с трудом. Неужели я умру на этом полу, а свидетелями станут безмолвные тени? Хотя теперь я знаю, что есть вещи пострашнее, чем темнота.

Медленно закрываю глаза, а когда открываю, что-то меняется. Небо раскрашено синими отблесками. До меня с трудом доходит, что это. Проблесковый маячок!

Но ведь Мирон приказал не вызывать мне помощь! Передумал? Или скорая ошиблась адресом? Лежать тут дальше бессмысленно. Спасать меня никто не собирается, а значит, я должна сама о себе позаботится!

Кое-как получается встать на четвереньки и ползти. Камушки впиваются в колени и ладони, оставляя там красные следы. Усмехаюсь разбитыми губами. Вот значит, что бывает, когда мужик обещает усыпать твой