Как снег на голову - Галина Кор

Сбрасываю. Как оказалось, звонок не первый, а четвертый. И все от разных людей, но из одной компании. Только жалости мне их и не хватало для полного «счастья».

И тут же полетели сообщения.

«Юль, ну прости, возвращайся. Глупо получилось. Мы хотели сказать после праздников».

— Глупо⁈ Глупо у нее получилось! — возмущаюсь. Хотя… пусть забирает. Юра — это не моя история. Да и нет такого человека в мире, который оказался бы моей историей. Какой мужик будет терпеть постоянное отсутствие жены дома? А новая должность предусматривает частые разъезды.

Мне тридцать… и никакой перспективы в личной жизнь. Не дождешься ты, мама, от меня внуков. Быстрее мой брат остепенится и заведет семейство, чем я.

Снова возвращаю внимание телефону.

«Юлия, вернись немедленно!»

Юлия… так мог написать только Юра… Юрий. Официально, сухо, в приказном тоне. А имеет ли он право приказывать мне? Нет! Он — никто, прямо как тот мужик на улице.

«Да пошел ты, Юрий», — решаюсь ответить только ему. Среди сообщений начинают мелькать и имена знакомых, приглашенных на празднование. Предлагают вернуться и поговорить. О чем? Вот им теперь будет о чем поговорить за столом… в новогоднюю ночь.

— Эй, ты долго тут будешь сидеть? — свет фонаря закрывает человек-медведь.

4. Занесенная снегом

Провожаю барышню взглядом. Она заходит внутрь автобусной остановки, и темнота скрывает ее. Сейчас заберет вещи, и выйдет… Так?

Зачем-то жду. Зачем? Ушла проблема, и отлично! Зачем ты, Жданов Макар Захарович, ждешь ее возвращения? Или у тебя проблем в жизни мало?

Ругаю себя, все понимаю, но так и стою на месте. Потому что, если с ней что-то случится, то привезут это чудо… вище в мою больницу. У нее, видите ли, трагедия, перепила, а другие — работайте, лечите! Коллеги мои зашиваются, а тут я как бы могу помочь, правда не хочу, но должен, потому что логика рулит.

Громко вздыхаю.

— Тьфу-ты, — сплюнув, иду за дамой со странной и непонятной внешностью. — Эй, ты долго тут будешь сидеть? — мой голос получается грозным из-за закрытого пространства. На удивление, здесь не так холодно, как на улице, а главное — не воняет.

— А вам зачем? У вас вон машина есть… поезжайте, куда там вы ехали. — Ее лицо освещается лишь подсветкой телефона, принявшего сообщение. Ну и страшилище получается…

— Ты тут кого-то ждешь?

— Угу, Деда Мороза. Подхватит, когда будет пролетать в полночь, — раз шутит, значит соображает. А раз соображает, то понимает, что переохлаждение чревато последствиями.

— Где ты живешь? — может подвезти, если рядом. Раз с собакой, может вышла выгулять перед началом основного приема, а в руке аперитив…

— Какая еще информация интересует? — желчно.

— Да ну тебя, припадочную! — махнув рукой, собираюсь уйти. — Что, в психушке забыли двери закрыть⁈

— В точку! — произносит громко и эмоционально.

Делаю шаг на улицу. Ну и пусть сидит. Как замерзнет, сама встанет и дойдет. Только куда? Снег сыплет и сыплет без остановки, мне кажется, что стал еще сильнее. Вот и мои следы до остановки уже припорошил.

Машина так и стоит с запущенным двигателем, откидывая снег с лобового. Водительская дверью нараспашку, играет радио. До меня долетает фраза:

Очень скоро Новый год

пусть всем резко повезет

Чувствую, мне уже «повезло». Или это не считается?

Ворочаю головой по сторонам. Ни-ко-го… И в добавок фонарь, освещавший остановку, гаснет.

Обладают ли врачи эмпатией? Это, как рассуждать, есть ли жизнь на Марсе… Но в данную минуту мне почему-то жаль эту странную женщину. Может потому, что у меня даже собаки нет?.. Уверен, что пожалею о своем решении, но крутанувшись на сто восемьдесят, подхожу к ней.

— Вставай!

— Не встану, я уже нагрела эту часть лавки.

— Вставай, говорю! — хватаю ее за руку и тяну вверх.

— Да ты ненормальный! Отстань, от меня! — пытается вывернуться. — Люди, спасите! Маньяк!

— Да ты себя видела? — выкрикиваю психуя. Отбиваясь, она лупит меня рукой по груди и плечу. Мелкая, а рука тяжелая. Даже через куртку ощущаю удары. — На тебя и маньяк не позарится!

Замерла. Успокоилась?

Загорается фонарь, освещает ее лицо. На нем трагический перекос. Ресницы смыкаются. И побежали слезы крупными каплями.

— Прости, не хотел обидеть… Я это, доброе дело хотел сделать. Ну чего ты тут мерзнешь? Давай домой довезу.

Мне кажется, она стала еще меньше. Сгорбившись, снова садится на лавку.

— Я далеко живу, — говорит еле слышно, — на Космонавтов.

— Ни фига себе… И как ты тут очутилась? — стараюсь прикинуть, сколько по такой дороге я буду ее туда везти. Час, так точно.

— В гостях была, — шепчет.

— Чего ж… — замолкаю. Да какая разница, почему она не осталась там, где была. Понятно одно, что в нашем частном секторе ей даже хостел не снять, не то что гостиничный номер. Да и с собакой, кто пустит. — Пошли! — говорю уверенно.

— Куда? — даже головы не поднимает.

— Ко мне, погреешься хоть. А потом вызовешь такси…

— Раньше утра не приедет, — констатирует факт.

— Как дороги почистят, я тебя и сам отвезу. Поехали, пока дорогу совсем не замело.

— Неправильно это… к чужому человеку.

— Ну так возвращайся в гости свои, — крутит отрицательно головой.

— Уж лучше к вам, — выдает, громко вздохнув, и почему-то перейдя на «вы».

— К «нам», так к нам… Только бутылку оставь, — разворачиваюсь и направляюсь к машине. Слышу, что семенит за мной. Уже хорошо, хоть на чем-то сошлись.

5. Нет, не принцесса. Королевна!

В машине молчим. Она прислонилась лбом к стеклу и прикрыла глаза. О чем спрашивать? О чем говорить? Не о погоде же?

Покряхтев, проглатываю, так и не сформировавшиеся в предложения слова. Уложу ее дома спать, чтобы меньше проблем, а утром отправлю домой. И забуду ее, как один из многих эпизодов в моей жизни.

По нашей улице проехала какая-то очистительная техника. Наверное, сосед. У него огромный внедорожник, американец, на который он купил отвал для чистки снега, и теперь «подрабатывает» на полставки за спасибо. Хорошее дело, но мой джип не потянет, да и времени у меня нет. Поэтому буду работать быстро и по старинке.

Останавливаю машину у ворот. С моей стороны выйти можно, с ее же стороны насыпь из собранного с дороги снега. Открывает дверь и, сделав шаг, только и успевает ойкнуть.

— Ой!

А я и слова не успел сказать, только рот открыть и повернуть голову в ее сторону, проследив взглядом за неудачным маневром.

Ее нога уходит под снег не находя опору. Моя временная подопечная заваливается на сторону и