Титан - Шанталь Тессье

— Ты знал об этом?

— И кто ты такой? — спрашивает Уитни, не отлипая.

Он поворачивает голову, чтобы посмотреть на неё, и её глаза расширяются, когда она делает шаг назад. Боунс может оказывать такое воздействие. Его взгляд «иди на хуй» может оттолкнуть кого угодно.

Встаю из-за стола, хватаю её за руку и выталкиваю из комнаты, несмотря на её протесты.

— Всем выйти! — кричу и отдаю приказ остальным троим, и они без возражений уходят. Захлопнув дверь, я возвращаюсь к своему столу.

Беру лист бумаги и перечитываю его. И, конечно же, речь идёт о Грейве.

Наследник «Kingdom» арестован за вождение в нетрезвом виде.

А затем появляется его фотография.

— Ничего удивительного, — я отбрасываю её обратно.

Боунс сползает с моего стола.

— Я собираюсь собственноручно прикончить его на хуй.

И я бы не стал скрывать Грейва от него.

— Нам нужно что-то предпринять. Я не позволю ему загубить свою жизнь, — он качает головой. — Не похоже…

— Как бы мне ни было это неприятно, ты ничего не можешь с этим поделать, — с сожалением говорю я ему.

Его младший брат мечтает о смерти. Так было с тех пор, как мы были детьми. И этот человек не собирается меняться сейчас. Он любит наркотики, женщин и выпивку. Не говоря уже о его пристрастии к дракам и азартным играм.

— Он взрослый…

— Мне всё равно, кто он, — перебивает он меня. — Что меня волнует, так это то, как он валяет имя Королевства в грязи, — Боунс вздыхает. — Однажды мне позвонят, чтобы опознать его тело.

— В защиту Грейва могу сказать, что такое может случиться с каждым из нас.

Мы вчетвером не слишком трепетно относимся к своей жизни. Один из наших лучших друзей, Лука Бьянки, сын Дона и глава мафии здесь, в Вегасе. Недавно мы помогли ему убить и похоронить несколько тел.

— Действительно? — он огрызается на меня. — Когда тебя в последний раз арестовывали?

— Позволь мне поговорить с ним, — предлагаю я, игнорируя его вопрос.

Боунс фыркает.

Я сажусь обратно на свое место.

— Серьезно. Я приглашу его куда-нибудь на выходных. Просто дай разузнать мне, — указываю на бумаги на моем столе. — Ты же знаешь, как репортеры врут о всякой ерунде. Возможно, то, что написано, и то, что произошло на самом деле, – две разные вещи.

Сомнительно, но попробовать стоило. Мне нужно будет спросить Кросса, был ли он там с ним. А если нет, то именно ему Грейв позвонил бы, чтобы внести за него залог.

Он хватает листок с моего стола, комкает его и бросает в мусорную корзину.

— Отлично, но если ты не вразумишь его, я его изобью.

У меня звонит мобильник, и я поднимаю трубку.

— Алло? — отвечаю, когда Боунс плюхается в кресло напротив моего стола, раздраженно вздыхая.

— Титан. У меня есть кое-что, что ты, возможно, захочешь узнать, — говорит мужчина в знак приветствия.

— И что это? — я закрываю глаза, желая, чтобы этот проклятый день поскорее закончился.

Блядь, он только начался…

— Ник Йорк скончался.

Мои глаза распахиваются.

— Когда? — требую ответа, и Боунс выпрямляется, заметив перемену в моем голосе.

— На прошлой неделе. Сердечный приступ.

Вешаю трубку.

— Что это было?

Я кладу телефон на стол и откидываюсь на спинку стула.

— Ник Йорк скончался. Сердечный приступ.

Он приподнимает брови.

— Интересно.

Это так, учитывая, что Боунс трахал его единственную дочь. И тот факт, что его деловой партнер должен нам пятьсот тысяч долларов.

Это очень интересно.

Беру телефон и делаю ещё один звонок.

Эмили

Стоя у панорамного окна, из которого открывается вид на Лас-Вегас-Стрип, я не вижу казино или туристов, которые ходят по улицам с телефонами в руках, делая снимок за снимком. Вместо этого я вижу только свои синие опухшие глаза и нос. Я быстро вытираю слезы, которые беззвучно продолжают литься, как бы я ни старалась их остановить.

Мое тело отяжелело. В груди что-то сжимается, а сердце разбито.

Два месяца назад я узнала, что моя мама больна. Доктор сказал, что она скоро умрет.

— Мы ничего не можем сделать, — добавил он.

Последние два месяца я провела, пытаясь подготовиться к тому, чтобы попрощаться с ней. Найти способ успокоиться, что её страдания прекратятся, и она больше не будет испытывать боли.

Но я никогда не смогла бы подготовить себя к этому.

Два дня назад

Сижу на полу посреди своей чикагской квартиры в окружении коробок, одна из них зажата у меня между ног. Я засовываю в неё шарфы, когда слышу, как в соседней комнате звонит мой телефон.

Глубоко вздыхаю, сдувая с лица выбившиеся из хвоста пряди, пока размышляю, хочу ли я отвечать на него или нет.

Я избегала своих друзей и их бесконечных вопросов, которые возникнут, когда я отвечу на их звонки. Пару месяцев назад я вернулась домой в Вегас, и мне сказали, что моя мать умирает. Моё время ограничено. Мне пришлось вернуться, чтобы привести кое-какие дела в порядок и упаковать вещи в своей квартире перед выставлением её на продажу. Пока я была там, мне позвонила одна из моих лучших подруг, Жасмин, и я рассказала ей, что произошло. Мне следовало держать рот на замке, но это было похоже на рвоту. Я была не в состоянии сдержать нахлынувшие на меня эмоции и рассказала ей. Я знаю, что она уже поговорила с другой нашей лучшей подругой Хейвен. Она обрывает мой телефон, но у меня просто нет слов. У меня нет сил говорить об этом.

Звонок заканчивается, и я чувствую облегчение. Поднимаясь на ноги, я переступаю через несколько коробок с одеждой и направляюсь по коридору в свою спальню в конце коридора. Я беру телефон со своей двуспальной кровати и хмурюсь, когда вижу номер.

Это деловой партнер моего отца.

— Алло

— Эмили… — он вздыхает, и моё сердце начинает бешено колотиться.

— С моей мамой всё в порядке? — выбегаю из комнаты. Возможно, моему отцу пришлось отвезти её в больницу, и поэтому он не позвонил мне сам.

— Это не она, — тихо говорит он, и у меня появляется комок в горле. — Тебе