Джастис (ЛП) - К. С. Линн

Можно подумать, что я уже к такому привыкла, но это не так, и единственной передышкой для моего измученного сердца становится его отъезд из города по работе. Все три брата — снайперы, и не просто меткие стрелки, а лучшие в стране и работают по контракту на правительство. Стрельба — это лишь одна из многих вещей, которым их научил Тэтчер.

Словно почувствовав тяжесть моего взгляда, Джастис отыскивает меня глазами поверх толпящихся вокруг женщин. Когда я смотрю в интригующую глубину его темных, наполненных тайной, глаз, мое сердце бьется с удвоенной силой.

Уголки его губ приподнимаются в сексуальной ухмылке, превращая мои внутренности в желе. На нем привычные потертые джинсы, соблазнительно свисающие с худых бедер. Темные волосы в диком беспорядке, будто он только что провел по ним пальцами. В черной футболке, байкерских ботинках и кожаной куртке он — воплощение плохого парня.

Во мне нарастает знакомое желание, от его вида сердце жаждет того, чего я не могу получить. Вместо того, чтобы ответить на его улыбку, я закатываю глаза, надеясь скрыть эффект, который он на меня производит, и отвожу взгляд.

Уверена, на протяжении всех своих манипуляций я слышу его веселый смех. Он рокочет глубоко в груди и столь же самонадеянный, как и его ухмылка. Одновременно заразительный и раздражающий. Я жажду слышать его почти всегда. Точно так же, как жажду тех кратких мгновений, что провела с ним.

Между нами это превратилось в некую игру. Тяни-толкай. Я притворяюсь, что он меня чертовски раздражает, и он подыгрывает, но в глубине души знает мои истинные чувства. Должен знать. Я никогда не умела скрывать эмоции.

После нашей с ним первой встречи, моя подростковая влюбленность в Джастиса превратилась в нечто большее. Мы не просто столкнулись в очередной раз прилюдно, когда я, как обычно при виде его, в страхе, что буду пялиться, как влюбленная дурочка, опускала голову.

Эта встреча произошла много лет спустя, и тогда мы были одни. Мне было пятнадцать, и я только что поссорилась с матерью, что не так уж и необычно, но в этот раз все было хуже. Она испытывала ко мне еще большую ненависть, чем обычно. Не помню, из-за чего мы поругались, но никогда не забуду, как она ударила меня по лицу. Это случилось впервые. Удар причинил боль, но не такую сильную, как ее слова: «Лучше бы ты никогда не рождалась!»

В ту ночь я выбежала из дома со слезами на глазах. Бесцельно бродила по городу, пытаясь избавиться от боли в сердце. Скрестив на груди руки, с поникшими плечами я прошла сквозь клубы дыма.

С моих губ сорвался судорожный вздох, и я резко вскинула голову. Именно тогда я столкнулся лицом к лицу с парнем, за которым наблюдал издалека. Мои полные слез глаза встретились с его темным взглядом, и сердце совсем перестало биться.

Джастис сидел на мотоцикле, припаркованном перед одним из баров на Мейн-стрит. Его лицо ничего не выражало, в отличии от взгляда. Он был бдителен и полон понимания. А отражавшаяся в нем сила удерживала меня на месте.

— П-прости, — пробормотала я, как дура.

— Ты в порядке? — Я была загипнотизирована тем, как этот вопрос слетел с его губ, когда он снова глубоко затянулся сигаретой.

Обычно я ненавидела курильщиков, но не в этот момент. Он сделал так, что плохая привычка смотрелась хорошо.

Его идеальные губы внезапно приподнялись в легчайшей ухмылке, отчего я почувствовала слабость в коленях, подобная реакция была для меня в новинку. И тут я осознала, что таращусь на него как идиотка.

Стряхнув с себя наведенные им чары, я, наконец, ответила на вопрос.

— Я в норме.

Услышав явную ложь, он приподнял бровь.

Прежде чем он успел уличить меня в ней, я опустила голову и сделала шаг, отправляясь своей дорогой, но он схватил меня за руку, остановив на полпути. Кожа под толстовкой в том месте, где он держал меня, — крепко, но как-то нежно — запылала. С бешено колотящимся сердцем, я снова посмотрела на него.

— Тебе не следует разгуливать одной по ночам. Разве родители не предупреждали тебя о плохих парнях, которые бродят по этим улицам?

Его темные глаза наполнились весельем, дым от сигареты витал вокруг лица.

Знал бы он, что это родители были «плохими парнями».

— Я не умею водить, — сказала я почти шепотом.

— Куда направляешься?

Я удивилась подобному вопросу и тому, что это его волнует. У меня не было для него ответа, потому что я и сама не знала.

— Я спросил, куда ты идешь, Райан.

Каждый мускул в теле напрягся от удивления, что он знает мое имя. Я облизнула пересохшие губы, его суровый тон требовал ответа.

— Я... я не знаю.

Его бдительный взгляд спустился к моему рту, когда он снова посмотрел на меня, его лицо по-прежнему ничего не выражало.

— Залезай.

— Что? — спросила я, уверенная, что ослышалась.

Он протянул мне свой шлем.

— Я сказал, залезай.

— Я не хочу домой, — сказала я, гордясь силой, прозвучавшей в голосе.

— Кто говорит о возвращении домой? — он завел байк, и громкий рев сотряс улицу под ногами. Уставившись на меня в нетерпении, он снова выгнул бровь.

За долю секунды я сделала в равной степени волнующий и пугающий выбор. Трясущимися руками надела шлем на голову и забралась сзади него, обхватив руками его твердое тело. Прежде чем я успела осознать шок, охвативший сердце от этого прикосновения, мотоцикл покатился вперед, начиная наше путешествие бог знает куда.

Когда он выехал на шоссе и нажал на газ, я напрягла руки, а сердце подпрыгнуло к горлу. Я чуть заметно улыбнулась, и с губ сорвался смех. Это был самый волнующий момент в моей жизни, и я впитывала его всем своим существом.

Некоторое время мы просто катались, и это было именно то, что мне нужно. В конце концов, Джастис свернул в какое-то богом забытое место. Он слез с байка, лишив меня тепла своего тела, и закурил еще одну сигарету. Я сняла с головы шлем и убрала с лица волосы. Я так сильно улыбалась, что у меня болели щеки.

— Выглядишь лучше, — проговорил он сквозь выдыхаемый дым.

— Было весело, спасибо.

Неловкое молчание повисло во влажном воздухе, его глаза оценивающе смотрели на меня поверх горящей сигареты, болтающейся у него между губ.

— Где твои братья? — спросила я.

— В баре.

— А они