Высокие ставки - Хелен Харпер

Я фыркаю.

— Чтобы это когда-нибудь случилось, люди должны прийти и поговорить с нами.

— Три — хорошее число.

— Чего хотели эти три клиента?

— Первым телефонным звонком был запрос на поиск. Питер позаботился о большей части этого. Женщина по имени Мелани Джонс ищет своего мужа и подумала, что его, возможно, завербовали. Его нашли в Семье Стюартов.

Интересно, обрадовало или опечалило женщину то, что он всё ещё жив и бодр, а не плавает трупом по Темзе.

— Она хочет знать, может ли она подать на него в суд за дезертирство, — продолжил он.

Ах. Значит, тогда она недовольна.

— А второй телефонный звонок?

— Кто-то хотел заказать доставку пиццы, — я прикусываю язык изо всех сил. — Я понятия не имею, почему люди настаивают на потреблении такого жалкого подобия еды.

— Ты когда-нибудь пробовал пиццу?

Он непонимающе смотрит на меня.

— С какой стати я должен это делать?

Жизнь слишком коротка. Я меняю тему.

— А пришедший клиент?

— Вот это более интригующе. Молодой человек с весьма необычным именем убеждён, что его собака была укушена и теперь стала вампиром.

— Собака-вампир? Это невозможно. Единственные животные, которые когда-либо были кровохлёбами — это летучие мыши.

— Тем не менее, он хочет, чтобы кто-нибудь съездил к нему домой и выяснил, в чём дело, поэтому я наметил на это дело тебя. Ты можешь взять Мэтью с собой, если пообещаешь присмотреть за ним, — по какой-то причине мой дедушка проникся симпатией к Мэтту. Возможно, это потому, что Мэтт вынужден делать всё, что ему прикажут, кто бы с ним ни заговорил.

Я вздыхаю.

— Это пустая трата времени. Возможно, это какая-то бойцовая собака, которую владелец не может должным образом контролировать, и в результате она кусает людей. Он ищет повод обвинить нас в том, что он дерьмовый хозяин.

— Следи за языком, Бо, пожалуйста.

— Извини, — бормочу я. Арбутнот Блэкмен — единственный человек в мире, который может заставить меня снова почувствовать себя пятилетней девочкой.

— Конечно, это нелепая теория. Но, — продолжает он, — нам не стоит допускать распространения данной истории. Если население поверит, что их любимые питомцы вот-вот превратятся в вампиров, это не поможет вашему делу.

Кошка использует этот момент, чтобы запрыгнуть на колени к моему дедушке. Она сверкает на меня жёлтыми глазами с таким презрением, на какое способны только кошки. Я не могу отделаться от мысли, что, вероятно, было бы лучше, если бы это действительно была кошка-вампир. Хуже точно не станет.

— Ты глава этого агентства. Само собой, ты хотел сказать «нашему делу»? — я говорю это мягко, но в этом есть вызов.

— Я не собираюсь удостаивать это ответом, — фыркает он. — Позвони, когда доберёшься до его дома. Это в Ричмонде.

Я отдаю честь.

— Да, сэр.

— Бо, такое легкомысленное отношение не помогает.

Я начинаю уходить, пока не сказала чего-нибудь, о чём могу пожалеть. Последнее, чего я хочу — это оказаться ответственной за кормление кошки.

— О, и Бо? — кричит мне вслед дедушка. — Лорд Монсеррат просил тебя позвонить ему при первой же возможности. Ты можешь сделать это, когда вернёшься от, — уголки его рта опускаются, — собаки-вампира.

— Отлично, — бормочу я. Единственная причина, по которой я не обижаюсь на скрытый приказ в словах моего деда, заключается в том, что я на самом деле не уверена, что вообще хочу разговаривать с Майклом Монсерратом.

Глава 2. Кимчи

Мы с Мэттом берём мотоцикл. Это дорогой подарок, который мне следовало вернуть, но я ничего не могу с собой поделать. Он слишком хорошо вписывается в крутой образ, который, как мне нравится думать, я создала для себя, и ездить на нём такое удовольствие, что я не могу представить, что откажусь от него. У меня даже есть кожаная куртка оверсайз, чтобы соответствовать образу, хотя в настоящее время она находится в ремонте после того, как в ней образовалась большая прожжённая дыра в результате посягательств чёрно-белого ведьмака. Наверное, это и к лучшему. Из-за моего низкого роста мне многое сходит с рук, но, как постоянно напоминает мне мой дедушка, я должна делать всё возможное, чтобы казаться дружелюбной и не представляющей угрозы. Лично я не думаю, что кожаная одежда заставляет людей всплескивать руками и убегать с воплями, но он решил, что я должна выглядеть «как леди». Очевидно, мужская кожаная куртка не создаёт такого эффекта. Тем не менее, если отвлечься от имиджа, то с байком гораздо легче пробираться сквозь городские пробки, и мы добираемся до адреса владельца собаки за приятно короткий промежуток времени.

Перед домом есть небольшой садик с аккуратно подстриженной лужайкой и одним из этих крутящихся приспособлений для сушки одежды. На нём болтается одинокий забытый носок. Меня так и подмывает спасти его, но я сдерживаюсь. Мэтт вопросительно смотрит на меня, и я киваю, так что он поднимается и звонит в дверь. На секунду воцаряется тишина, затем откуда-то изнутри доносится громкий, возбуждённый лай. Пока что всё нормально. Раздаётся крик, собака затихает, но я слышу, как она скулит.

— Когда я был маленьким, у меня была золотая рыбка, — сообщает Мэтт, когда дверь наконец открывается. — Она умерла, когда я попытался достать её из аквариума, чтобы поиграть с ней.

— Ты пытался поиграть с золотой рыбкой?

— Мне было шесть лет! Она выглядела одинокой!

Я поднимаю взгляд на мужчину, стоящего в дверях. Он смотрит на Мэтта как на сумасшедшего. Я его не виню.

— Мистер Бринкиш? — спрашиваю я, возвращая его внимание ко мне. — Меня зовут Бо Блэкмен. Я из «Нового Порядка». Вы звонили нам по поводу своей собаки?

Он быстро моргает. Он ненамного выше меня, что случается довольно редко, но он на удивление широкоплечий. Его голова выбрита, и из-за этого блестящий лоб кажется массивным.

— Хорошо, — бормочет он. — Входите.

Должно быть, я выгляжу удивлённой его готовностью пригласить двух вампиров в свой дом, потому что он достаёт из-за спины деревянное распятие и поднимает его.

— Я не боюсь кровохлёбов, но вам следует бояться меня.

Мэтт хихикает, и я резко тычу его в рёбра.

— Сэр, я должна сообщить вам, что кресты на самом деле никоим образом не вредят вампирам.

Он хмурится, затем, словно проверяя мои слова, подносит распятие к моему лицу. Когда я не вздрагиваю, он протягивает руку и прижимает его к моей коже. Ничего не происходит. Он убирает распятие и трясёт его, как будто надеется, что внутри просто отошёл проводок, вот и не работает.

— Я заплатил за него хорошие деньги, — говорит он