Двойной подарок для нового босса - Эйприл Янг

Злата с Даней снова по очереди наглаживают его у миски, приговаривая.

— Пей, пей, масечка. Молочко вкусное. И полезное. Для зубов особенно!

Видимо, что-то в этом духе им мама рассказывает, когда молоком поит.

А потом ребята прощаются с котярой, машут ему маленькими ручками. Злата даже не сдерживается, приседает на корточки, берет котенка на руки и чмокает в макушку.

— Пока, маленький. Веди себя хорошо, — наставляет со всей серьезностью.

Вскоре мы выходим из квартиры. Я проверяю, чтобы дверь была надежно закрыта, и Дымок не сбежал.

— Ну, показывайте, где вы живете. Вверх или вниз?

Близнецы ведут меня двумя этажами ниже. Останавливаются у большой темно-коричневой двери.

— Тут живете, значит?

— Ага.

Я для начала нажимаю на ручку, но дверь закрыта. Слегка толкаю ее плечом. Действительно замок защелкнулся. А потом звоню… слышу тихую трель по ту сторону двери. И… тишина. Ни шагов, ни голосов. Ничего. Снова дергаю ручку и снова звоню, хотя уже подозреваю, что это бесполезно.

И что делать? Я не могу оставить их у себя. Это как-то странно будет выглядеть. Потом еще претензий соберу, что детей украл.

— Мы ведь говорили. Мама на работе, — хором говорят они.

— До скольки?

Близнецы переглядываются и пожимают плечами.

— Пока… — начинает Данечка, но Злата цыкает на него, и парень замолкает.

— Пока?.. — подталкиваю его.

Но парень все, как в рот воды набрал.

— А папа ваш где?

Точно, должен же у близнецов быть отец.

— У нас нет папы, — откликается Злата и снова смотрит на меня своими красивыми круглыми серыми глазами.

Я думаю, что развивать эту тему не стоит. Нет и нет. К чему детей травмировать. И вообще это личное дело мамы, почему у ее близнецов нет папы. И что она им говорила.

Мне сложно представить, как можно своих шалопаев оставить и не общаться, даже если с женщиной не сошлись характерами или конфликт какой произошел, но люди разные бывают. Я уж в больницах на всякие ситуации насмотрелся.

— Так… — тяну я, ероша свои волосы, — что же с вами делать?

В этот момент на этаже останавливается лифт. Из него выходит нервная худенькая девушка лет двадцати. Темноволосая и высокая. Озабоченность на ее лице быстро сменяется облегчением.

— Даня! Злата! Вот вы где! Я просто с ног сбилась, пока вас искала! Вы меня чуть до инфаркта, ребята, не довели, до седых волос! Разве можно так делать?

— Мы с котиком играли, — сообщает Злата с милой улыбкой, за которую можно все простить.

— С Дымком, — кивает Даня.

— Этой мой кот, — вступаю в диалог, — ну не кот, котенок еще. Убежал, а дети нашли. Вы их не ругайте сильно.

— Все хорошо, — улыбается девушка, доставая ключи, чтобы открыть дверь.

И я думаю, что между ней и детьми мало общего. Но это, может, из-за того, что ребята светловолосые. Правда, этот детский блонд часто с годами уходит, и волосы темнеют. Может, и близнецов ждет та же метаморфоза.

— До свидания.

— До свидания…

Прощаются близнецы по очереди. Злата даже отставляет ножку назад и приседает. Смотрится умилительно. Кто ж ее этому научил.

— Дымку привет от нас.

— Обязательно.

Дети уходят, а их мама задерживается, чтобы обрушить на меня поток благодарности.

— Ой, спасибо, что присмотрели, что взяли к себе, что не бросили. Они еще те бандиты, конечно, но все не специально. Просто по жизни так выходит, что вляпываются то в одно, то в другое. Может, вас чаем в знак благодарности угостить? — перескакивает она с темы на тему.

Но я мотаю головой, говорю, спасибо и отказываюсь.

— Много дел, — поясняю и удаляюсь.

Чтобы вернуться в квартиру, посмотреть на бардак, учиненный близнецами, махнуть рукой на все и уйти на ужин в ближайшее заведение.

Завтра у меня первый выход в новой должности. И Леша, которому я все-таки перезваниваю, хоть и не через десять минут, как обещал, огорошивает меня феноменальными новостями.

Я даже не знаю, как на них реагировать. 

Глава 3

Марина

Двойная дежурная смена с перерывом на короткий сон, который прерывали все кому не лень, будто на мне держится вся клиника, — это очень тяжело. Но с двумя детьми на руках у тебя не всегда есть выбор, а отдых нужно заслужить. Поэтому я, умывшись холодной водой, но все еще медленно моргая, иду обратно к моим любимым бумажкам, которые необходимо заполнить после нескольких операций и подсунуть на подпись хирургам. А еще перед уходом проверить вчерашних пациентов. И капельницу Федорову не забыть поставить.

Нелегкая доля операционной сестры. Но я не жалуюсь. Времени на это нет.

— Да, я слышала, что он красавчик!

— От кого слышала?

— Девчонки в приемной говорили, что Жаров приводил его на экскурсию в клинику. Ну, так сказать, владения новые показать.

— О, привет, Мариночка.

— Здравствуйте, Марина Викторовна.

— Маринка, гоу к нам! Что тебе налить?

Девочки в ординаторской здороваются наперебой — кто-то с растворимым кофе, к жженому запаху которого я уже так привыкла, кто-то с бубликами во рту. Улыбаются, несмотря на усталость. Вот за что я люблю частные клиники, в отличие от государственных, где раньше работала: здесь все чуточку больше довольны своей жизнью. Тысяч на десять, но часто это имеет очень весомое значение.

Я киваю на упаковку зеленого чая, и Настя, стажерка, тут же подскакивает с места, чтобы выслужиться. Хорошая девчонка и знает, что моего мнения спросят, когда встанет вопрос о постоянной должности.

— Всем доброе утро, — не сумев подавить зевок и едва успев прикрыть ладонью рот, здороваюсь я. — О ком болтаете?

Глаза Виолетты, которая без конца находится в активном поиске, загораются ярко. Губы расплываются в ехидной улыбке.

— Так о новом главвраче же! А ты не слышала?

— Что-то подобное слышала. Есть повод радоваться? Нам поднимут зарплаты?

Я кидаю стопку бумаг на стол и устало вздыхаю.

— Ну вот все ты, Марин, к деньгам сводишь, а новый главврач такой красавчик, между прочим. Рост под метр девяносто. Размах плеч как у крыла самолета! Такой модный весь, на большой-большой машине!

— У мужчин с большими тачками, очень ма-а-аленькие