Случайностей не бывает - Люсиль Картер

Дэниел Карлетон со скучающим видом смотрел в окно своего офиса, расположенного на одиннадцатом этаже небоскреба, кишащего фирмами и фирмочками, адвокатскими конторами и детективными агентствами.

Дверь бесшумно отворилась, и в кабинет проскользнула длинноногая, высокая и стройная барышня с черными как смоль волосами и ярко-голубыми глазами. Ни дать ни взять – кукла из дорогого магазина подарков.

Только при ближайшем рассмотрении можно было заметить, что волосы ее – крашеные, в глазах – линзы, а фигура столь безукоризненна, скорее всего, потому, что кукла больше половины своей земной жизни отказывает себе в пище. Впрочем, на то она и кукла, чтобы только казаться настоящей.

– Привет, дорогой! – пропела кукла и улыбнулась заученной пластмассовой улыбкой.

Дэниел повернулся к ней и окинул изучающим взглядом.

– Ты великолепна, как и всегда, – ровным, ничего не выражающим голосом произнес он.

– Спасибо, милый. – Кукла стрельнула в него глазами и похлопала длинными, вероятнее всего накладными, ресницами.

Дэниел знать не знал, каков натуральный цвет ее волос, как она выглядит без косметики, и лишь смутно помнил о ее настоящем цвете глаз – вроде бы серые.

Он был знаком с куклой больше года, дарил ей дорогие подарки, водил в рестораны и брал с собой в постель. Дэниел засыпал, держа в объятиях саму безукоризненность, и, просыпаясь, находил ее уже причесанной, принявшей душ и все так же хлопающей черными ресницами.

Хоть бы раз посмотреть на нее растрепанную, вздыхал про себя Дэниел.

Однако дорогие коллекционные куклы не бывают растрепанными.

– Я решила сделать тебе сюрприз и заехать за тобой, – сказала она. – Ты уже освободился?

– Почти, – сказал Дэниел, хотя вот уже с час ничем не был занят.

– Сегодня в магазине белья я встретилась с твоей матерью, – сказала кукла. – Она просто прелесть. Звала нас в гости в этот уик-энд. Мы конечно же поедем?

– Я еще не знаю, буду ли свободен, – солгал Дэниел. – Столько работы, что я скоро начну оставаться здесь на ночь.

– Тогда я с удовольствием присоединюсь к тебе, – подмигнула кукла.

Она всегда делала вид, что ей страшно нравится секс. Так ли это на самом деле? Дэниелу иногда казалось, что она всегда точно знает, в какой момент нужно застонать погромче и что сказать после того, как все закончится. Обычно она говорила следующее:

– Ты просто великолепен! – Голос глубокий и томный.

Или:

– О, Дэниел, это восхитительно! – Голос восторженный и томный.

А иногда и:

– Ты превзошел самого себя! Это неземное блаженство! – Голос страстный и… правильно, томный.

Только эти три фразы. Только такой тон.

У нее внутри кассета с записью?

– Я распоряжусь, чтобы здесь поставили диван поудобнее, – подмигнул ей в ответ Дэниел.

Да, кстати, куклу звали Энджела.

– За тебя, любимый! – сказала Энджела, дотрагиваясь до его бокала своим так, чтобы стекло лишь слегка звякнуло. Правила хорошего тона нужно соблюдать всегда.

– Почему за меня? – спросил Дэниел.

– Потому что ты самый замечательный мужчина на этой планете!

– С чего ты это взяла?

– Я знаю.

– Спасибо тебе, конечно, но только вот другие люди так совсем не считают, – ухмыльнулся Дэниел.

– Тебе нужно быть помягче, – сказала Энджела, изящно орудуя вилкой и ножом.

– По-твоему, я недостаточно мягок? – удивился Дэниел. – Я корректен, как никто другой.

– Ты говоришь людям неприятные для них вещи.

– Я говорю им правду.

– Зачем? Ведь они обижаются.

Дэниел сделал глоток вина и машинально отметил, что оно великолепно.

Еще бы, за такие-то деньги! – подумал он с усмешкой.

– Не думай о грустном, Энджела, детка, это вредно для здоровья, – посоветовал он. – Если им хочется обижаться – это их дело.

– Обещай мне, что ты постараешься исправиться, – умоляющим тоном произнесла Энджела.

Проделки моей матушки, решил Дэниел. Наверняка кто-то пожаловался на плохое поведение ее сына. А поскольку она уже не может отшлепать меня и поставить в угол – впрочем, она так никогда и не поступала, только читала нотации, – маман решила теперь действовать через Энджелу.

– Я постараюсь, – сказал Дэниел только для того, чтобы Энджела от него отстала.

– Дэниел, совсем забыла тебе сказать! Мы приглашены на свадьбу.

– О нет… И кто на этот раз решил покончить жизнь самоубийством?

– Как ты можешь! – воскликнула Энджела. – Это такой решительный шаг! Это так романтично!

– Так кто же?

– Марта Картер и Натан Сомерсвиль. Ах, у них такие трогательные отношения!

– Они трогательно относятся к деньгам друг друга.

– Дэниел, не будь таким противным! Они любят друг друга.

– Ну разумеется. – Дэниел допил вино и налил себе еще. Есть совершенно не хотелось. – Так что там еще говорила тебе моя мама?

Энджела оживилась, даже не заметив подвоха. Она сложила губы в прелестную улыбочку и отложила приборы.

– Она тоже приглашена на свадьбу и спрашивала, когда же и мы наконец решимся. Ирэн мечтает об этом.

– И что ты ей ответила? – спросил Дэниел с интересом.

Энджела вздохнула.

– Ах, я сказала то, что ты велел. Что мы поженимся, как только ты почувствуешь себя достаточно независимым в финансовом плане.