Наш папа Дед Мороз - Елена Филипповна Архипова

– Да помню я. Но у меня тут накладочка вышла с траншем…

– Накладочка?! – её смех прозвучал резко, без тени веселья. – Это же Новый год, Виталий!

Он слышал, как её голос дрожал, но его это не трогало. В конце концов, должна же она войти в его положение! Ну подумаешь, деньги позже переведет!

– Я же уже оплатила вызов Деда Мороза в фирме твоего друга! Ты же сам знаешь, что они самые лучшие в городе! – Марина уже не просила, она умоляла. – Актер теперь с пустыми руками к нам придет? Он же должен был подарить Арише куклу, и непременно в красном платье – она о ней весь месяц мечтала. Я тебе скидывала ссылку на эту игрушку. А сейчас их уже нет.

Виталий тяжело вздохнул. Ссылку он видел, только вот так и не заказал ту куклу. Да с какого рожна, собственно, детские игрушки столько стоят??

А Марина всё не унималась:

– Ты же обещал, что купишь! Не купил. Не удивил, кстати! Но, Виталий, алименты хоть переведи. Я сама постараюсь найти и купить, может, ещё на ВБ успею заказать.

Мужчина, услышав скепсис в голосе бывшей жены, стиснул телефон, но вовремя остановился, чтобы не рявкнуть в трубку. Ни к чему это. Не та ситуация и не та женщина, чтобы ругаться. По сути, они чужие друг другу люди.

– Ну купи что-нибудь попроще. В чем проблема, Марин? Твоя… Наша дочь слишком мала, чтобы разбираться в фирмах игрушек!

– Попроще?! Ты серьёзно?! – её возмущение, казалось, сейчас начнет выплескиваться через трубку. – Я же объясняла тебе, почему именно эта фирма! Дело же не в названии фирмы, а в том, что их игрушки безопасны для детей!

– Ну объясняла… – протянул нехотя Виталий. – Ну подумаешь, ерунда какая! В конце концов, будешь больше за дочерью следить, а не в свой новый планшет пялиться! – не выдержал, психанул.

– Ты же знаешь, что в планшет я не просто так “пялюсь”, говоря твоим языком! Это моя работа! И да, он новый! Но это опять же связано с работой. Ты это и сам знаешь! Я не могу целиком и полностью зависеть от тебя. К тому ж ты постоянно задерживаешь выплаты…

Но он не стал слушать её нытьё, оборвал не дослушав:

– Ну раз работа, значит, хоть что-то ты уже зарабатываешь! Вот и купи на свои! А я переведу, как смогу! Постараюсь к Новому году скинуть. Может, даже чуть раньше получится.

– Чуть раньше?! – её голос сорвался. – Когда чуть раньше? Ты сам себя слышишь? До Нового года осталось несколько дней! А со своих я оплатила детский сад, логопеда и… Да что тебе объяснять! Ты всё равно не понимаешь! – Марина выдохнула с отчаянием.

Подумала пару секунд и всё-таки договорила:

– Виталий, мы же договаривались, что пятнадцатого числа каждого месяца ты будешь переводить алименты! Каждого месяца, а не вот так, через пень колоду, когда сам вспомнишь! Ты же сам обещал!

Он помолчал и нехотя выдавил:

– Ну… извини, просто сейчас я никак не могу… У меня нет денег.

– Слушай, ну это же тебе так же нужно, как и мне. Ты забыл? Или что, вдруг, случилось? Тебе больше не нужна моя помощь?

Мужчина в трубке всё-таки сорвался. Грязно выругался и зашипел:

– Ты мне сейчас угрожаешь, да? Ничего не перепутала? Кто ты и кто я! Тебя же по одному щелчку пальцев сотрут, стоит мне только намекнуть кому надо!

– Поверь, мне тоже достаточно только намекнуть. В интернете… блогерам… твоему отцу… Дальше продолжать или хватит?

– Я же сказал, что у меня нет денег. Сейчас нет! – услышав намёк на отца, Виталий мгновенно сник. – Правда, нет.

– Понятно, – Марина положила трубку и уже после этого договорила: – Только вот я уверена, что твоё “нет денег” и наше – это два абсолютно разных представления одной и той же проблемы.

И в этот момент она услышала:

– Привет.

Глава 4

Эта глава написана от лица Ивана!

Съездил. Проверил, мать вашу!

Где были мои глаза ещё вчера?

Судя по всему, там же, где руки моих подчиненных. В том самом месте, на котором принято сидеть.

Резко открываю дверь в отдел благоустройства, с размаху ударив ею о стену. В помещении тут же воцаряется мертвая тишина. Работяги застыли, кто с кружкой кофе в руках, кто с телефоном – все замерли, смотрят на меня, как мыши на удава.

Господи, взрослые же мужики, а ведут себя как дети, честное слово!

– Вы, мать вашу, осознаете, что творите?! – голосом рванул сразу, не сдержался. А кто бы сдержался на моем месте, скажите?

Швырнул на ближайший ко мне стол пачку фотографий. Те рассыпались по столу веером.

– Это что, по-вашему, а?! На улицах гирлянды висят, как сопли после пьянки! Вы разучились натягивать гирлянды?

Мне в ответ тишина. Тянут шеи как страусы, в фотографии всматриваются. Будто сами не знают, где нарукожопили.

– Ёлки кривые, как спина у моей бабки в девяносто лет! Вы где их такие нашли вообще??

Кто-то шумно сглатывает, кто-то косится на соседа, но все, слава яйцам, молчат.

– И где, вашу мать, снежинки на центральной площади?! Их что, ветром сдуло?!

Один не выдерживает, робко пытается вставить:

– Иван Дмитриевич, мы ещё не закончили…

Развернулся на голос этого бессмертного, смерил его взглядом, затем медленно обвел глазами всех присутствующих и спросил едва слышно:

– Мужики, вы ополоумели?

Тихо спросил, едва слышно, но от этого ещё страшнее, я знаю.

Сталь в моем голосе заставляет вздрогнуть взрослых, переживших не одного мэра, мужиков.

– Новый год через неделю! Люди по этому городу ходят… Дети, которые верят в сказку. А что они видят? Вот это убожество? – я ткнул пальцем в фотографии. – Сами как думаете, что они думают обо всем этом, а?

Прошёлся между столами, сверля каждого взглядом. Подчиненные, а они все были старше меня, не выдерживают моего взгляда. Глаза отводят, как первоклашки у доски.

– Завтра к утру всё должно блестеть, как фаберже у кота!  – снова громыхнул голосом. – Чтобы каждый столб, каждый фонарь был в огнях! Если хоть один угол останется серым и унылым – я вас всех уволю, так что даже в дворники не возьмут! Понятно?!

В помещении гробовая тишина.

– Я спросил: ПОНЯТНО?!

– Да, Иван Дмитриевич! – хором выдыхают.

– Тогда разбежались! Время пошло!

Развернулся и вышел, хлопнув дверью так, что с потолка посыпалась штукатурка.

Поднял взгляд к потолку, выматерился еще раз и от души.

Вроде