Головная боль майора Стрельцова - Эллин Ти

Вот те номер. И это все? Ну, три предложения мне сказала, из-под лба посмотрела и все? Сеанс окончен? Супер психолог, ничего не скажешь.

С другой стороны, если она отвалит от меня за неимением причин для сеансов, то я только “за” свалить прямо сейчас.

— До свидания, — хмыкаю, встаю, иду к двери, и она выдает:

— Я поняла фронт работ и жду вас завтра в это же время. Не опаздывайте, пожалуйста. И в кабинет раньше времени не врывайтесь, я приглашу вас, когда освобожусь.

— Какой еще на хрен фронт работ? — психую, разворачиваюсь к ней лицом, а она и бровью не ведет! Сидит пялится в свои бумажки, этим, кстати, тоже бесит! И хвост ее зализанный раздражает, помада эта красная, вырез на блузке… Вот на кой хрен ей такой вырез в целой армии мужиков?!

— К сожалению, большой и сложный, — вздыхает она. — Но если вы пойдете мне навстречу, то мы справимся. До завтра, — настойчиво говорит она, выпроваживая меня из кабинета, и я хлопаю ее дверью так же, как часом ранее хлопал в кабинете полковника. Эта тоже переживет, не страшно.

Через пару минут, когда я стою на улице и пытаюсь вдохнуть воздуха побольше, чтобы не разнести весь мир к чертям собачьим, на телефон приходит сообщение от Степаныча. Свободен на сегодня, говорит он мне, Харитонов все мои задачи закроет.

Сука, а хату мне Харитонову не отдать пожить в ней? А то как-то слишком много моего забирает этот сраный Харитонов!

Выдыхаю. А и хер с ним! Пойду домой, посмотрю футбол, закажу пожрать че-нибудь и буду делать вид, что меня ни капельки не трогает вся сложившаяся ситуация.

И на прием завтра к этой Стерве Витальевне я даже под дулом пистолета не пойду.

Глава 3. Миша

Еще один интересный факт из моей жизни: мне так не прельщало жить в соседстве со всеми мужиками из армейки, что я купил квартиру не в новостройке для военных, а совершенно в другом районе, потому что видеть одни и те же морды даже не выходных и после работы у меня просто нет сил.

И сегодня я решаю пройтись пешком до дома, оставив машину на парковке около части. Завтра с утра тоже прогуляюсь, учитывая, какой тут вынос мозга происходит, мне надо побольше гулять, чтобы не треснуть еще кому-нибудь.

Вот они говорят, проблемы с агрессией. А я искренне считаю, что это проблемы с тупостью окружающих меня людей, а не с моей агрессией. Ну ей богу, одни дегенераты… Еще и Харитонов этот сука паршивая ходит скалится на меня, завтра точно улыбку ни разу не спрячет. Он же, падла, “на подхвате” у меня. По всем фронтам. Так и вижу, как он будет смотреть на меня завтра этим ублюдским взглядом: “я отобрал у тебя и это”.

Потому что помимо всего на работе он отобрал у меня еще и девушку. Карина не просто от меня ускакала, она ускакала у сука Харитонову! А у того, видите ли, аллергия на собак. И поэтому комок шерсти теперь живет со мной, не выкидывать же.

Другом моим был! В доверие втирался, в гости ходил чаи гонять, а потом стал захаживать, когда и меня дома нет. Доходился, короче, ушла к нему. И вот все полгода после этого происшествия Харитонову я хочу вырвать кадык собственными руками. Не то чтобы я собирался звать Карину замуж, конечно, потому что у нас были довольно странные отношения, но мы в любом случае были вместе целый год. И в любом, сука, случае, она была моей!

Короче, психую. И по пути до дома пинаю камень, но когда вспоминаю про этого мудака, пинаю его так сильно, что не контролирую себя и попадаю им в окно подъезда какой-то девятиэтажки.

Бля…

Звон стекла по всей округе, бабки на лавках орут, что я бешеный, а я быстро пытаюсь урегулировать конфликт, прошу прощения, звоню сразу в спец. службы, чтобы поставить новое окно, и ухожу домой, потому что там, чтоб ее, ждет Бетти.

Честное слово, я даже не помню породу, но что-то похожее на “шприц”. Мелочь всегда встречает меня у порога и ждет, когда я переоденусь и мы пойдем гулять. Никому не скажу, что я разрешаю облизывать ей свой нос. Никому. Никогда. Не скажу.

Днем с ней гуляет соседская девчонка-подросток, у нее есть ключи от квартиры моей. И когда меня срочно куда-то вызывают, она за собакой присматривает.

И сейчас Бетти тоже встречает меня на пороге и виляет обрезанным хвостом, подпрыгивая на месте.

— Хоть кто-то рад меня видеть, — чешу ее за ушком пару секунд, переодеваюсь и сразу выхожу с ней на прогулку.

Стою у подъезда, достаю сигарету. Бросить в нашей профессии нереально, я пробовал раз сто, каждый провальный. Бросил бросать, смирился. Курю.

Поджигаю, затягиваюсь, жизнь мигом кажется лучше. Особенно когда на ухо никто типа Степаныча и Стервы Витальевны не пытается найти в моей башке пару лишних сотен тараканов.

Сказал, что не пойду к ней больше, и не пойду. На хрен все, и Степаныча тоже на хрен.

В секунду меня отрывает от мыслей громкий визг шин и глухой звук удара. Открываю глаза и наблюдаю картину, как какой-то дебил на бэхе очевидно сел за руль, будучи слепым, потому что какого-то хера набрал скорость во дворах и снес заборчик на клумбе моей соседки тети Зины. И половину клумбы тоже снес…

* * *

Я иду на прием к Стерве Витальевне, как здорово (нет).

Все еще не считаю этот бред хорошей затеей, но вчера я разбил нос прямо об руль тому уроду, что устроил гонки в моем дворе, а потом ее фраза по поводу проблем с агрессией всплыла в башке сама собой.

Еще и окно это в подъезде, чтоб его…

Не знаю. Башка не варит, если честно. Сам иду к ней и от этого еще сильнее бешусь. Потому что что я сука за военный такой, раз слово свое не держу? Сказал же, что не приду больше! А сам иду. Вовремя, что его! Минутка в минутку!

Желание отлупить кого-нибудь просто нереальное, меня изнутри прямо колотит. В целом — это мое перманентное по жизни состояние, просто раньше я держался лучше, чем сейчас. Надо будет сходить в зал и поколотить грушу, представляя на ее месте лицо Харитонова, должно стать легче.

Снова веду плечами вверх-вниз, опять в шейно-воротниковой все как каменное, даже тут напряг,