Сад нерастраченной нежности - Мелисса Джеймс

От Джима никогда не скрывали, что он усыновленный ребенок. Да это и невозможно было скрыть, поскольку его европейская кровь явно выделяла его на фоне внешности его родителей — австралийских аборигенов. Но теперь он почувствовал себя беззастенчиво обманутым, услышав, что его родная мать приходится сестрой его приемной матери, а он узнал об этом только теперь…

Дэнни издали наблюдала за его напряженным телефонным разговором и даже предположить не могла, что так расстроило Джима. Что с ним происходит? Вообще-то это должна была выяснить сама Лейла — на правах близкого сердечного друга.

— Что, интересно? — спокойно поинтересовался Джим, подойдя к растерянной Дэнни, и в глазах его мелькнуло что-то жесткое, недоброе.

Впрочем, через миг его лицо было вновь беспечно, взгляд — смешливым.

— Прошу прощения… Если ты сам не считаешь нужным сказать, не стану допытываться, — с чувством собственного достоинства произнесла Даниэль Моррисон и ужаснулась тому, как время и недосказанность усложнили их прежде такие ясные отношения.

Он наклонился над Дэнни и произнес:

— Спасибо…

— За что? — удивилась девушка и вздрогнула, почувствовав, как его влажное дыхание скользнуло по ее щеке.

Дэнни подняла на него глаза, их взгляды встретились. Губы девушки невольно приоткрылись. Она заметила, как взгляд Джима спустился к ее губам и задержался на них. Он тихо проговорил:

— Можешь представить, я в один миг перестал понимать, кто я есть…

— Как такое могло произойти? — шепотом спросила Дэнни, боясь вспугнуть его доверительное настроение.

— Я говорил по телефону со своей матерью… Со своей биологической матерью, если можно так сказать, — тихим голосом произнес он.

— Может быть, тебе стоит поговорить об этом со своей семьей? — растерявшись, проговорила Даниэль.

— В свое время… Оказывается, своей приемной матери я прихожусь племянником, — произнес Джим и насмешливо прищурился.

Дэнни не могла ошибиться. Этим веселым прищуром Джим сдерживал слезы.

Он нащупал ее кисть и сжал в своей ладони со словами:

— Мы в любом случае — семья. В этом нет сомнения. И появление моей матери этого не изменит. И все же…

Дэнни с трепетом ждала продолжения его признания.

В один миг все ее чувства и чаяния сосредоточились на нем одном. Она ясно осознавала: о чем бы Джим ни попросил ее в эту минуту, она бы не задумываясь сделала для него все. И такая готовность нисколько не пугала ее, а наоборот, представлялась желанной…

Но вместо признаний она услышала:

— Я, пожалуй, пойду…

Джим хотел выпустить ее руку из своей ладони, но она удержала ее. Встревоженно вглядываясь в его лицо, Дэнни положила другую руку ему на грудь. Он, словно поймав ритм ее сбивчивого дыхания, не боясь быть неправильно понятым, откровенно произнес:

— Я тоже хочу тебя, Дэнни. Но ты должна дать мне время понять, кто я есть… Это не каприз, поверь мне…

Голова девушки закружилась. Не только в его словах, но и в глубинах его голоса, в пламенеющем взгляде она ощутила мужчину, который обращается к женщине, не прячась за дружественными полунамеками.

— Я не отпущу тебя одного, — твердо сказала Дэнни.

— Ты хочешь пойти со мной? — озабоченно нахмурился Джим.

Он видел, что Дэнни все для себя решила. Она убежденно кивнула в ответ.

— Почему? — искренне удивился Джим.

— Я в долгу перед тобой… — нежно улыбнулась девушка. — Ты помнишь?

— А что случилось с твоей работой? Ты же так хотела получить то место! — поинтересовался Джим, вспомнив обстоятельства двухлетней давности.

Девушка рассмеялась.

— Представь себе, я уволилась три недели спустя, после чего уехала в Европу. Теперь я вновь без работы.

— Лейла сказала, ты снимаешь квартиру на окраине Сиднея?