На седьмом этаже - Амелия Брикс

— А юбка? — перебила ее Марья Павловна. — Там же лоскуток, и все наружу. Срамота!

— А сынок! Он точно наркоман! Постоянно ржал как конь! — безапелляционно заявила Маргарита Геннадьевна.

— Надо что-то делать, Лев Александрович! Нужно их выселять! — Предложение Клавдии Ивановны не допускало никаких возражений.

— За что? За юбку и рыжие волосы? — Смирнов удивленно уставился на соседок.

— А вот вам и причина. Гляньте, — она кивнула головой.

Смирнов развернулся, и в этот момент в его объятиях оказалась та самая рыжая, о которой пару минут назад рассказали соседки. Не будь его рядом, точно лежала бы прямо у ног бабулек. Смирнов опешил от столь неожиданного сюрприза, а когда она прильнула к груди — и вовсе растерялся от такой наглости. Она что-то лепетала томным голосом. И только звон бутылок привел его в чувства после этого «рыжего шторма». А еще — крик Клавдии Ивановны:

— Отойди от человека, пиявка бесстыжая!

Этот шторм исчез так же быстро, как и налетел.

— Вот, видели, Лев Александрович? А я вам что говорила! Нет, вы только посмотрите на нее! Тьфу!

— Разберемся, Клавдия Ивановна.

— Вы уж поторопитесь, Лев Александрович, миленький, — с мольбой в глазах обратилась Марья Павловна. — А то к этим девицам уже и клиенты потянулись. Один вон уже пришел. В руках — цветок и пакет с чем-то подозрительным, — шепотом добавила женщина.

— Обязательно разберемся, — пообещал Смирнов, окончательно растерянный от таких подробностей.

Пока поднимался на свой этаж, Лев размышлял об информации, доложенной «привратницами». Он бы и не думал идти к соседям, но эта рыжая фурия выглядела, мягко говоря, вульгарно для своего возраста и тем более для переезда.

«Только этого не хватало. Мало было забот на участке, так еще и притон под боком будет. Нет, нужно наведаться, оценить обстановку», — решил Смирнов.

Как только вышел из лифта, он сразу направился к квартире шестьдесят девять. Слышал смех и разговоры, а так как подошел ближе положенного, буквально подпирая дверь, то, услышав шум внутри, поспешно отскочил. Смирнов ожидал увидеть некую копию рыженькой и даже мысленно подготовился, но опешил, когда дверь открыла кареглазая брюнетка в обычных спортивных штанах и футболке.

— Добрый вечер! Капитан Смирнов, — отчеканил он на автомате. И лишь когда слова сорвались с губ, вспомнил, что хотел представиться просто как сосед.

— Д-добрый вечер! — медленно, с явным удивлением ответила хозяйка квартиры. Кажется, этот день уже не мог ничем ее поразить, но нет... Капитана Смирнова она не ждала ни сегодня, ни вообще когда-либо.

И тут его осенило. Он знал эту женщину. С его памятью на лица не могло быть иначе. Примерно год назад он приезжал ночью на вызов: местный дебошир буянил, пришлось его забрать. А вызвала полицию именно эта женщина, которая сейчас стояла перед ним.

— Я по совместительству ваш сосед. Живу в шестьдесят восьмой, — он кивнул на свою дверь. О том, что узнал ее, вида не подал: было неловко упоминать прошлую встречу — повод тогда был не самый приятный.

— Елизавета Дмитриевна, ваш ненаглядный весь изнемогает без вас! Ждет свой десерт и... О-о-о... — Тома, подошедшая к Лизе со спины, оборвала свою саркастическую тираду на полуслове, заметив «спасителя» за дверью. Она расплылась в широкой улыбке, бессовестно поправила декольте и сделала шаг вперед. Мир для нее сузился — она не замечала больше ничего и никого вокруг.

Лиза приложила ладони к пылающим щекам, в смущении и негодовании прикрыв глаза. К выходкам Томы у нее давно был иммунитет, а вот Павел Андреевич, который тоже решил разделить эту «дискуссию» в столь популярном месте, как лестничная площадка седьмого этажа, заставлял ее нервничать. Нелепость и абсурд витали в воздухе. Контрольный выстрел был произведен точно в голову.

— Проходите, господин начальник! Разделите с нами, так сказать, наше новоселье. Проходите-проходите. Можно и по рюмочке в конце рабочего-то дня, — защебетала Тома.

— Спасибо за приглашение, но откажусь. Я только заглянул познакомиться с соседями, — ответил Смирнов.

На его счастье, в соседней квартире открылась дверь и выглянула Мотя.

— А что здесь за собрание, папуль?

— Вот знакомлюсь с нашими соседями.

Лиза медленно повернулась и замерла. На нее смотрела очаровательная девчонка-подросток. Оправиться от шока ей помог шум открывающегося лифта. Из него вышел Матвей. Сын, погруженный в свои мысли, не сразу заметил «гоп-компанию» возле их квартиры.

— Всем привет! — немного удивленно поздоровался он, доставая из ушей наушники. Смешливым взглядом он прошелся по всем, чуть дольше задержавшись на юной соседке, и, что-то хмыкнув себе под нос, юркнул в квартиру.

Смирнов проводил парня взглядом, отмечая про себя, что на наркомана тот явно не похож. Но от его профессионального взора не ускользнуло, как парнишка посмотрел на его дочь.

— Рад был знакомству… — он запнулся, вспоминая имя. — Елизавета Дмитриевна, — пришла она на помощь.

— А я Тамара Павловна. Очень, очень приятно! Может, все же передумаете? — Женщина кокетливо улыбнулась.

— Благодарю, но у нас планы. Правда, доча?

Мотя кивнула и распахнула входную дверь для отца. А дома начались подробные расспросы о новых соседях.

— Мотя, я сам только что их увидел, — проходя в спальню, бросил Смирнов, надеясь, что дочь не последует за ним.

Но Марина не отставала от отца: — А зачем ты к ним пошел? Захотел познакомиться? И с чего вдруг так сразу? Когда Серовы заселились, ты с ними познакомился через месяц или два? Напомни, папуль.

Смирнов посмотрел на торжествующее лицо дочери и был вынужден признать поражение.

— Да, это все «привратницы», — окончательно сдался он и пересказал разговор с соседками.

— Боже, пап! — Марина смеялась в голос. — Когда-нибудь эти старухи доведут тебя до греха.

— А что не так? Они много раз помогали мне, сама знаешь. Вон, даже с кражей в соседнем подъезде, помнишь? — пытался оправдаться отец.

— Ты бы немного сократила общение со своими престарелыми подружками. Мой тебе совет, — она усмехнулась и покачала головой, а затем позвала отца ужинать.

3

Прислонившись спиной к двери, Лиза слишком протяжно и устало выдохнула. Сердце колотилось как сумасшедшее, щёки горели, ноги вот-вот подведут.

«Как