Дочь моего врага - Моника Маккарти

В этой потасовке капюшон ее плаща соскользнул назад, открыв длинные блестящие золотисто-каштановые локоны, ниспадающие на спину густыми тяжелыми волнами. Ее пронзительная красота на мгновение ошеломила Артура. А когда лунный луч упал ей на лицо, его сердце сделало яростный скачок.

Господи, как она хороша! Ее маленькое личико казалось еще меньше из-за огромных глаз, опушенных длинными густыми ресницами. Носик был маленький и слегка вздернутый, подбородок острый, а брови образовывали две четко очерченные дуги. Губы ее имели форму лука Купидона и были нежно-розовыми, а кожа… ее кожа была гладкой и бархатистой, как сливки. Она походила на нежного уязвимого пушистого зверька, котенка или крольчонка.

Увидеть в разгар войны невинное дыхание женственности было очень неожиданно.

Артур мог только пялиться на нее в изумленном молчании, в то время как этот сукин сын Магрегор выступил вперед, снял с головы шлем с наносником и галантно склонился над ее рукой.

— Прошу прощения, миледи, — сказал он с улыбкой, сразившей наповал половину женских сердец в горах, а другой половине еще предстояло испытать ту же участь. — Мы ожидали кое-кого другого.

Артур расслышал предсказуемый вздох девушки, когда перед ней предстал человек, мужчина, известный как самый красивый на Северо-Шотландском нагорье. Но, к его удивлению, она быстро овладела собой и теперь казалась безмятежно спокойной. Большинство женщин на ее месте способны были бы только невнятно что-то бормотать.

— Судя по всему, это так. Правда ли, что ваш король-разбойник охотится теперь на женщин? — спросила девушка презрительно. Она бросила взгляд на церковь впереди. — Или он предпочитает воевать со священниками?

Для девицы, окруженной врагами, она обнаружила поразительную отвагу. Богатый плащ, подбитый горностаем, выдавал ее высокое происхождение, а гордость и манера держаться говорили о том, что она отпрыск благородного рода.

— Как я уже сказал, произошла ошибка, — объяснил Магрегор. — Король Роберт ведет войну только с теми, кто не признает его законных прав.

— Можно ли привести сюда священника? — спросила девушка, и ее взгляд обратился к убитому телохранителю. — Для моего человека все кончено, но, возможно, священник еще сможет дать отпущение тем, кто ожидает его в замке.

Отпущение грехов в соответствии с ритуалом, подумал Артур. Вероятно, речь идет о раненных на прошлой неделе в битве при Глен-Трул.

Хотя лицо его было закрыто шлемом, он старался понизить голос, чтобы не выдать себя. И так уже его инкогнито было под угрозой, и он не хотел, чтобы оставалась хоть слабая возможность узнать его. Должно быть, девушка находилась в родстве с одним из дворян, призванных в Эйр выслеживать Брюса.

— Как ваше имя, миледи? И почему путешествуете со столь немногочисленной и жалкой свитой?

Она замерла и посмотрела на Артура с презрением.

— Не думала, что привести священника такое уж опасное дело. Полагаю, даже шпион со мной согласится.

Лицо Артура приняло угрюмое выражение. Ничего себе благодарность!

Вперед выступил Магрегор.

— Вы обязаны жизнью этому человеку, миледи. Не вмешайся он, — Магрегор кивнул в сторону поверженного воина-телохранителя, — вы оба лежали бы мертвыми.

Ее глаза округлились, и она прикусила губу.

— Прошу прощения, — сказала она тихо, поворачиваясь к Артуру. — Благодарю вас.

Легкая хрипотца в ее мелодичном голосе вызвала мысли о постели, обнаженной плоти и тихих стонах наслаждения.

— Ваше плечо… — Она взглянула на него с неуверенностью. — Вам очень больно?

Прежде чем Артур ответил, послышался шум. Его взгляд метнулся к деревьям и церкви, скрытой за ними, и он заметил движение.

Проклятие! Должно быть, шум приближающееся нападения привлек внимание тех, кто находился в церкви.

— Вам пора, — сказал он Магрегору. — Они приближаются.

Магрегор слишком много раз видел воинскую сноровку Артура, чтобы колебаться. Он дал своим людям знак выступить. Так же быстро, как появились, воины Брюса скользнули в темноту под деревьями.

— В следующий раз, — сказал Магрегор, прежде чем присоединиться к ним.

Артур встретил его взгляд с пониманием. Сегодня вечером не может идти речи ни о каком серебре. Через несколько минут церковь будет полна людей и ярко освещена, она будет маяком, предупреждающим об опасности тех, кто приближается. Из-за этой девчонки Брюс не получит серебро, которым мог бы заплатить за провизию для своих воинов, и теперь им придется довольствоваться тем, что удастся раздобыть охотой, и тем, что они соберут в местных селениях.

— Вам тоже лучше уйти, — сказала девушка смущенно.

Он поколебался, и это ее, видимо, смягчило.

— Со мной ничего не случится. Ступайте. — Она помолчала, потом добавила: — И примите мою благодарность.

В темноте их глаза встретились. Хоть Артур и понимал, что это нелепо, но на мгновение ему показалось, что он предстал перед ней будто обнаженным, лишенным прикрытия.

Впрочем, она ведь не могла его видеть. Забрало его шлема было опущено и прикрывало лицо, и только две узкие прорези в стали позволяли ему видеть.

И все же у него возникло странное чувство. Если бы он не знал, что это не так, он назвал бы это связью, взаимопониманием. У него никогда не возникало ничего подобного с незнакомыми женщинами. Да, черт возьми, и ни с кем другим!

Возле церкви уже загорелись огни факелов, и к ним направлялись священник и несколько раненых английских солдат.

— Не стоит благодарности, — сказал Артур и скрылся в темноте.

Девушка же зарыдала от радости и бросилась в объятия священника.

Артур знал, что еще будет сожалеть о том, что произошло сегодня. Он спас ее жизнь, принеся в жертву не только необходимые Брюсу деньги, но и свое инкогнито. Но нет, пока что он не мог сожалеть об этом. Будут еще деньги, будет серебро. И вряд ли их пути с этой девушкой снова пересекутся.