Хозяйка приюта упрямых чудес - Елена Амеличева

После получаса хаоса, трех умываний Тео, поисков котенка, который заснул в хлебнице, и попытки Агнессы накормить Булку пирожным, мы все-таки оказались в малой гостиной. Та называлась так исключительно из чувства юмора. В ней помещались два дивана, три кресла, рояль, фикус в кадке, тетка Эвлалия и все ее ожидания от моей жизни.

Маркиз сидел прямо, как судебный приговор. Дети, уже слегка приведенные в порядок, устроились у окна. Лисфей лежал на спинке кресла так, словно позировал для портрета. Я стояла у камина и чувствовала, что ничего хорошего сейчас не услышу.

И не ошиблась.

- Итак, - сказала тетка с сахарной улыбкой, - раз уж обстоятельства сложились столь... необычно, мы можем говорить откровенно.

- Опасное начало, - заметил маркиз, найдя взглядом дверь.

- Для кого как, - не удержалась я.

Он бросил на меня быстрый взгляд.

Тетка сложила руки на груди.

- Ваш покойный дядя, маркиз, и мой покойный брат были связаны некоторыми договоренностями.

- Уже не нравится, - вздохнул он.

- Речь шла о северной усадьбе Бомонов.

Я вздрогнула. Так вот оно что.

Северная усадьба была нашей головной болью, семейной раной и предметом теткиных ночных стенаний. Красивый старый дом с яблоневым садом, прудом и обширными хозяйственными постройками давно стоял полузаброшенным. На его содержание не имелось средств. Продать его тетка не могла из упрямства. Восстановить тоже. А я втайне мечтала когда-нибудь туда уехать и жить спокойно, разводя кур, цветы и собственное счастье.

- Насколько понимаю, - медленно сказал маркиз, - мой дядя одолжил вашему брату крупную сумму.

- Временно.

- Десять лет назад.

- Некоторые вещи не стоит торопить.

- Например, выплату долгов?

Я чуть не зааплодировала. Тетка одарила его взглядом, полным ледяной морали.

- После смерти вашего дяди бумаги были пересмотрены. Возникла новая возможность урегулировать вопрос.

- Брак, - сказал он.

- Брак, - подтвердила тетка.

- Нет, - сказал он.

- Нет, - сказала я одновременно.

Мы оба замолчали. Дети у окна оживились.

- О, - сказала Агнесса. - Как красиво у вас получается вместе.

- Ничего не красиво, - отозвался маркиз.

- Пока, - добавил Лисфей.

Я сделала вид, что не слышу, и напомнила обнаглевшей родственнице:

- Простите, тетушка, вы ведь обещали, что разговор о браке возможен только с моего согласия.

- Разумеется.

- Так вот, моего согласия нет.

- А моего тем более, - сухо добавил маркиз.

Тетка выдержала паузу, достойную театральной сцены.

- Тогда я вынуждена напомнить, что в случае невыплаты долга северная усадьба отходит в собственность де Веранов.

Я сжала пальцы так сильно, что ногти впились в ладонь. Нет. Только не это. Маркиз, кажется, заметил, как изменилось мое лицо.

- Сударыня, - сказал он уже тише, - я не стремлюсь отнимать у вас дом.

- Как благородно.

- Это констатация. Но и жениться ради урегулирования чужих счетов я не намерен.

- Впервые полностью с вами согласна.

- Удивительный день.

Тетка подалась вперед.

- У вас двое детей, маркиз.

- Племянников, - уточнил тот.

- Неважно. Им нужна хозяйка. Женщина в доме.

- Им нужна не любая женщина в доме.

- А вам нужна не любая жена, - вмешалась я. - Прекрасно. Всем все нужно. Но при чем тут я?

Тетка повернулась ко мне.

- При том, Кларисса, что если усадьба уйдет, тебе негде будет строить свои нелепые мечты о самостоятельной жизни.

Я побледнела. Маркиз прищурился.

- Самостоятельной жизни?

Я не ответила. Тетка же, напротив, оживилась.

- Ах да. Моя племянница полагает, что в двадцать три года может одна управлять домом, хозяйством и, вероятно, собственным нравом.

- Последнее ей и правда не удается, - заметил маркиз.

- Зато у меня получается не падать в клумбы, - мило сказала я.

- Вы уверены? Мне показалось, сегодня у вас было немало соучастия.

Он раздражал меня до желания кинуть в него подушкой. И, что особенно скверно, ровно настолько же мне нравилось с ним спорить.

Тетка громко откашлялась.

- Я вижу, вы уже нашли общий язык.

- Нет, - снова сказали мы хором.

Тео засмеялся.

- А вот и да.

- Теодор, - устало сказал маркиз.

- Я молчу.

Он не молчал и через секунду снова спросил:

- А если не навсегда?

Мы все посмотрели на него. Мальчик болтал ногами, задумчиво гладя котенка.

- Ну, если брак не навсегда, - пояснил он. - Просто пока мы не привыкнем. А потом можно решить.

В комнате повисла тишина. Даже Лисфей поднял голову.

- Иногда, - заметил фамильяр, - дети говорят ужасно умные вещи. Я этого не люблю.

Тетка первой пришла в себя.

- Временный брак, - пробормотала она. - До конца года.

- Нет, - резко сказал маркиз.

Но я уже думала.

До конца года. Если это даст мне право сохранить северную усадьбу... Если потом можно будет разойтись... Если пережить несколько месяцев с этим невыносимым человеком...

- До зимнего бала, - вдруг произнес маркиз.

Я уставилась на него.

- Что?

Он смотрел только на тетку.

- Если уж вы намерены торговаться, то торгуйтесь достойно. До зимнего бала. После этого мы расходимся без взаимных претензий. Усадьба остается за Бомонами. Долг считается закрытым.

- Эдгар, - сказала я медленно, - вы сейчас серьезно?

- Удивлен не меньше вашего.

- А детей вы тоже всегда включаете в подобные сделки?

Он помолчал.

- Нет. Именно поэтому я ненавижу эту идею.

Я открыла рот, чтобы сказать "тогда не надо", но тетка опередила:

- Согласны!

- Я не... - начала я.

- А вы, Кларисса, - с нажимом произнесла тетка, - сейчас подумаете не только о себе.

Это был удар ниже пояса. Подлый, точный и, что хуже всего, действенный.

Потому что перед глазами сразу всплыла северная усадьба. Дом, который я любила, хотя жила в нем только одно лето. Белые ставни. Теплый чердак. Старый сад. Мечта, которую я не могла отдать.

Я посмотрела на маркиза. Он смотрел на меня. И вдруг очень тихо сказал:

- Если вы откажетесь, я пойму.

Это было так неожиданно, что я растерялась. Тетка ахнула. А я увидела в его лице не насмешку, не холодность, а усталость и какое-то очень сдержанное, почти болезненное благородство. И