Самая тёмная ночь - Алина Цебро

— Я не скучала по тебе, — ещё пару раз попробовав высвободиться, уже знала, что это проигранная игра. Помимо того, что я не могу из-за его стальной хватки, так я ещё и не хочу. Совершенно не хочу, чтобы он отпускал меня. Издав совершенно понятный и уже так знакомый этому монстру стон, я нападаю на его губы как изголодавшийся зверь.

Одна секунда и я парю над землей, а потом оказываюсь прямо на столе. Мои руки лихорадочно расстёгивают его рубашку, а потом просто рвут эти пуговицы, которые так сильно мне мешают. Сакс кусает мою губу, задирая юбку к самой талии. Блуждая по моему телу, как в первый раз, он постоянно ощущается как в первый раз.

— Сааакс, — я стону его имя, пока его губы исследуют моё тело, оставляя за собой электрические разряды.

— Давно хотел сделать это с тобой на этом чёртовом столе, но… смотри, — он поднимает меня, заставляя обвить его талию ногами. Я не выпускаю его мощное тело из своих объятий, наблюдая, как он приближается к окну.

Поднимая моё тело, он разворачивает меня лицом к стеклу, и чуть нажимает на мою спину.

— Смотри, Лилит, это всё твоё. Лишь одно твоё слово, один вздох, и ты получишь всё, что угодно.

— Я хочу тебя, — я застонала, когда он вошёл в меня грубым толчком. Моя грудь, пусть и в рубашке упиралась в окно, добавляя наивысшее наслаждение.

— Всё, кроме этого, — почти неслышно произносит мой любовник, но я слышу, и только хочу спросить, что это значит, как...

Он резко разворачивает меня и толкает поясницей и попой на стол, я смотрю на него и не могу вздохнуть, его идеальный голый торс уже покрылся потом. Это зрелище сворачивает все мои внутренности в узел, от чего я снова издаю стон. И забываю все вопросы и слова.

— Твою мать, Лилит, ты просто, — рычить на меня, продолжая приближаться, — Раздвигай, — командует, резко разводя мои ноги.

— Саааакс, — я стону достаточно громко, чтобы он понял, что я больше не могу. — Быстрее уже.

Я падаю на стол спиной, но такое меня не устраивает. Намереваюсь встать, но Сакс кладёт руку мне на грудь, заставляя оставаться на месте, а сам опускается вниз к моему пупку. Я издаю хриплый стон, прикусываю губу, и чувствую привкус металла. Это ещё больше возбуждает меня.

— Я затрахаю тебя до смерти, Лилиан, — он кусает мои складки, заставляя поднять задницу, а потом так же резко опускает меня.

— О, Райвен, не останавливайся, — я почти хнычу, хватаясь за его волосы и наклоняя к себе.

— Моя ненасытная демоница.

Я хочу его всего, хочу его рот, хочу его тело, хочу его член, его мозг, его чёртову жизнь. Я хочу Сакса Райвена каждым нервом своего тела. Искры рассыпаются по всему телу, пока он возвращает своё лицо к моему с улыбкой чесширского кота.

Мне не хватает воздуха, я не могу дышать. О боже мой.

— Боже, — он снова входит в меня, но на этот раз мягко и нежно, смотря мне в глаза с такой любовью, которую я никогда в нём не видела.

Его дыхание обжигает, губы накрывают мои, когда я хочу издать очередной стон. Он двигается в чертовски приятном темпе, но мне нужно большее. Мне нужно всё.

Я толкаюсь в него быстрее, хватая за ягодицы и помогая руками. Сакс снова рычит, прикусывая мою губу и увеличивая темп. Он понимает, что мне этого мало, он знает меня, как никто другой. Он начинает двигаться настойчивее, как необузданный зверь. Я уже почти кричу от переполняемых меня эмоций. Вскинув голову, смотрю на его лицо, на его губы, в его глаза, понимая, что он делает то же самое. Смотрит на меня, только увеличивая темп. Глаза в глаза. Остро, горячо.

Я содрогаюсь всем телом, понимая, что этот оргазм не похож ни на один другой в моей жизни. Он яркий, острый и такой нужный мне в данную минуту.

Сакс делает пару толчков, а после прижимается ко мне целуя в лоб. Лоб? Он никогда не целовал меня в лоб.

По внутренней стороне моих бедер скатывается влага, но я не уверена, чья она, поэтому решаю не начинать думать об этом. Всё равно пью противозачаточные. Смотрю, как Сакс отстраняется от меня, надевая трусы. А я прижимаюсь щекой к столу, продолжая дышать.

— Завтра я разберусь с вашими проблемами, выжму из них всё.

Сакс оповещает меня, ища рубашку, а я сажусь на стол смотря на него прямо в упор.

Больше никаких игр.

— Кто мы друг другу?

Я застаю его врасплох, так как джинсы в его руках, так и не отправляются на его ноги, а застывают так же, как и он сам. Сакс не поворачивается, будто специально не смотрит на меня.

— Две недели Сакс. Я уезжаю на две недели. Через две недели ты либо даёшь ответ на мой вопрос, либо больше никогда в жизни не заходишь ни в этот кабинет, ни в мою жизнь. Я не буду твоей игрушкой для секса. Я хочу либо всё, либо ничего. Хватит уже этих игр, мы больше не дети.

Сакс оживает, надевает джинсы, а потом не смотря на меня произносит.

— 143, Лил.

Он выходит за дверь, не успевая услышать мой вопрос. Что это нахрен ещё значит? А я спрыгиваю со стола, подходя к окну, ещё раз смотря на город.

Две недели, всего какие-то две недели. И я либо буду его девушкой, либо он потеряет меня навсегда. Либо всё, либо ничего.

Хватит игр.

Я лежала на асфальте, ощущая лишь холод. Всё тело ужасно болело. Алая кровь расползалась вокруг меня, наверное, окрашивая асфальт, но я не видела этого, вообще ничего не видела, кроме неба. Немигая я смотрела в бесконечное звёздное небо, усыпанное мерцающими огнями. Слёзы стекали по моим щекам, но я не чувствовала их, даже не заметила, что плачу, я онемела, будто не до конца осознавая что произошло.

Звёзды казались мне такими яркими сейчас, они будто переливались всеми цветами радуги, словно прощаясь со мной, а может наоборот звали к себе. Я даже не заметила как сменился день, и наступила эта жуткая, леденящая душу ночь.

Вдруг тишину разорвал душераздирающий крик. Я узнала тех, кто кричит, но громче всех кричал тот, кого я любила настолько сильно, что