Тень Элларии - Джулия Фокс

Из мыслей меня вырвал стук в дверь. Я обернулась — в комнату заглянула здешняя служанка. Женщина средних лет, работавшая в особняке всю жизнь, поддерживающая порядок и заботящаяся о гостях. Я знала её с юных лет и ласково звала Лу.

— Ваше Высочество, стол накрыт. Присоединяйтесь к ужину.

Я хотела было ответить, что не голодна и готовлюсь ко сну, но живот предательски заурчал.

— Да, конечно, спасибо, — тихо сказала я, откладывая расчёску и выключая лампу.

Коридоры особняка пахли деревом и морским воздухом, что проникал сквозь слегка приоткрытые окна. Половицы под ногами скрипели мягко, а настенные лампы излучали тёплый свет. Я шагала медленно, будто стараясь задержать момент. Каждый угол дома хранил воспоминания детства: смех, лай собак у конюшни, запах хлеба и специй из кухни.

Столовая была удивительно уютной. Низкий потолок с тёмными деревянными балками создавал ощущение защищённости. По стенам стояли стеллажи с книгами и редкими сувенирами, привезёнными матушкой из поездок. На столе лежала льняная скатерть, аккуратно расставленная посуда и два стеклянных бокала с водой. Окно открывало вид на сад, где закат окрашивал цветы в золотой и розовый цвета. Всё вокруг дышало спокойствием и домашним теплом, контрастируя с шумной столицей и её паровыми улицами.

Я заняла место за столом. Трапеза была рассчитана на двоих — меня и матушку, что уже медленно ужинала, лениво листая книгу прямо за столом одной рукой.

Она выглядела сосредоточенной, будто каждая мысль была важна и ничто вокруг не могло её отвлечь. Шатенка с тёплым каштановым оттенком волос, которые были собраны в простой узел на затылке. Лёгкая чёлка падала на лоб, подчёркивая строгие аристократические черты лица. Глаза, тёмные и внимательные, не упускали ни одного движения — взгляд матери умел одновременно оценивать, контролировать и оберегать.

Её движения были спокойными, уверенными: она деликатно кусала хлеб и клала еду в свою тарелку, но в каждом жесте читалась привычка к порядку и дисциплине. Казалось, что даже ленивое перелистывание страниц книги — не просто развлечение, а способ сосредоточиться и одновременно наблюдать за происходящим вокруг.

Даже сидя так тихо и почти неприметно, она излучала присутствие и силу.

— Наконец-то мы здесь, — сказала она, не отрываясь от страниц. — Но собиралась ты слишком долго.

— Прости, матушка, — тихо ответила я. — Я… хотела попрощаться с друзьями, прислугой и… заглянуть к бабочке.

— Бабочка? — подняв глаза, она посмотрела на меня холодно. — Ты уже достаточно взрослая, чтобы не терять время на такие пустяки.

— Да, конечно.

— И помни, — продолжила она, возвращаясь к книге, — сейчас главное — дисциплина и порядок. Здесь ты должна больше отдыхать и беречь себя.

Я опустила взгляд на тарелку. Матушкин голос был строг, но заботлив. Она умела держать всё под контролем, даже когда казалось, что слишком жёстко.

Я съела первый кусочек хлеба с маслом и мысленно вздохнула. Несмотря на серьёзность, атмосфера столовой была уютной: закатный свет, тихий шум ветра за окном и аромат свежей выпечки делали вечер тёплым. Здесь можно было передохнуть от столичной суеты и подумать о себе.

— Морской воздух поможет, но берегись переутомления, — сказала матушка после паузы.

— Я постараюсь, — кивнула я, улыбнувшись краем губ.

Её взгляд смягчился, но строгий тон всё ещё ощущался: у матушки было мало терпения к слабостям, но она заботилась о здоровье и будущем дочери.

Я едва приступила к ужину и наконец набралась смелости заговорить:

— Матушка… — начала я тихо, — можно мне гулять в городе? Просто ходить по улицам, смотреть на лавки, как раньше…

Её глаза мгновенно поднялись от книги. Хмурое выражение лица заставило меня замолчать на мгновение.

— Ты ещё слаба, — сказала она ровным, холодным тоном. — Ветер и долгие прогулки могут усилить кашель.

— Я обещаю быть осторожной, — сказала я, стараясь не показывать нетерпение. — Не буду задерживаться, просто немного походить по городу, посмотреть на знакомые места.

Матушка вздохнула, закрывая книгу.

— Сегодня уже вечер, — отметила она. — На улицах скоро стемнеет, это небезопасно.

— Я знаю, — кивнула я, — но я прошу разрешения не на сегодня… В течение всего отпуска. Я буду гулять днём, как в детстве.

Её взгляд смягчился, но строгий тон всё ещё оставался.

— Хорошо. Но только при одном условии: никогда не уходишь без предупреждения и домой возвращаешься до заката.

— Да, матушка, — тихо ответила я, сердце забилось быстрее.

Возможность снова свободно гулять по городу, видеть знакомые места и людей — настоящее счастье.

— И помни, — добавила она, снова листая книгу, — дисциплина и порядок важнее всего. Даже на отдыхе. За тобой присмотрят, как в столице.

— Обязательно, матушка, — ответила я, не сумев подавить улыбку, и продолжила трапезу.

Я вернулась в комнату, когда стемнело, лишь продолжая улыбаться в предвкушении завтрашнего дня. Я смогу гулять! Настоящая свобода! В столице я тоже изредка выбиралась в город. Конечно, матушка немного тревожилась, как бы титулованную принцессу не украли и не обокрали, но…

Все города в Элларии всегда казались безопасными. На улицах почти на каждом углу можно было заметить гвардейцев в блестящих доспехах, что неспешно патрулировали улицы, проверяли прохожих и следили за порядком. Иногда их было так много, что это убеждало: весь город под надёжной защитой. Они не спешили, их шаги были уверенными и спокойными, но один взгляд или тихий сигнал заставляли прохожих соблюдать порядок.

Я знала: даже если бы кто-то задумал шалость или мелкую кражу, гвардейцы быстро бы вмешались. Это была особая безопасность, которую жители принимали как должное.

Я всю жизнь прожила под этой защитой и не боялась ни народа, ни улиц. Даже самые шумные рынки, самые переполненные площади столицы не пугали меня. Гвардейцы всегда были рядом, словно невидимая стража. Их присутствие делало город привычным, знакомым и надёжным: можно было спокойно идти куда угодно, наблюдать за жизнью людей, общаться с торговцами и детьми, не опасаясь, что что-то пойдёт не так.

С мыслями о завтрашнем дне я легла в постель. Тёплый морской ветер тихо шевелил занавески, а в комнате царила приятная тишина. Я улыбалась, предвкушая свободу, которой так долго ждала, и уютно устроилась под одеялом, чувствуя, как усталость после долгой дороги постепенно уходит. Завтра будет новый день — день, когда я смогу снова бродить по улицам