Рыцарь наслаждения - Маргарет Мэллори

Восемь долгих лет она была на побегушках у капризного, вредного старика, который выматывал ей нервы непрестанным нытьем и придирками. День за днем, день за днем она выслушивала его нудные нотации. Старалась не смотреть, как питье и непрожеванная пища стекают по подбородку на дорогие наряды.

А по ночам…

Она прижала руку к груди, стараясь справиться с удушьем. Она снова увидела, как он, багровый, истекающий потом, пыхтит над ней. Боже милосердный! Как же она боялась, что он околеет прямо на ней и погребет ее под своей гигантской тушей! Годы шли, зачатия не происходило, и, в конце концов, ей удалось убедить его, что риск для здоровья слишком велик…

Ей отвратителен был каждый день и час этого брака, но она стерпела все и выполнила долг перед мужем.

— Это, должно быть, подделка, — пробормотала Изабель, взглянув на документ еще раз. Она узнала подпись священника, однако это ничего не значит. Дрожащими руками она развернула свиток до конца. И коснулась онемевшими пальцами знакомой печати.

Она видела, как пергамент выскальзывает из ее руки и падает на пол. Земля качнулась под ногами. Изабель хотела удержаться в сознании, но ее накрыла тьма.

Изабель очнулась, и то, что она увидела, показалось ей ночным кошмаром: над ней склонились Грэм и капеллан-мошенник. Не успела она собраться с мыслями, как Грэм подхватил ее и усадил на скамью. При этом руки его сверх всякой необходимости шарили по ее телу, отчего Изабель стало совсем мерзко.

Она поглядела вниз — на лиф платья упала ярко-красная капля. Изабель с удивлением потрогала ее пальцем.

— Падая, вы ударились головой о скамью. — Отец Дани протянул ей салфетку. — Я же предупреждал, что вам надо присесть.

— Отец Данн, оставьте нас, — заявил Грэм таким тоном, как будто уже стал владельцем замка.

Капеллан метнул взгляд от него к Изабель и попятился из комнаты. Она подозревала, что он ждет за дверью.

Ощупывая пальцами края ранки на лбу, она бросила на Грэма пронзительный взгляд:

— Как вам удалось подбить на это Хьюма?

Грэм сел на скамью рядом с ней, так близко, что его бедра прижались к ней. Изабель отодвинулась на другой край скамьи.

— Хьюм уверился в том, что я его сын, — улыбнулся Грэм. — Вы же знаете, как он мечтал о наследнике.

— Так вы ему солгали?

— Ну почему же? Может статься, это правда. — Он пожал плечами. — К счастью, дарственная имеет силу вне зависимости от этого.

Мать Грэма была богатой вдовой, снискавшей в округе славу определенного толка. Когда она понесла, многие мужчины стали претендовать на отцовство и наперебой предлагать ей руку и сердце. Она разочаровала всех, оставив при себе свои владения — и тайну происхождения сына.

— Я не давала мужу повода так наказывать меня, — пробормотала Изабель себе под нос. У нее никак не укладывалось в голове, что Хьюм оставил ее без крыши над головой и гроша в кармане.

— На самом деле старик пекся о вашем благополучии. — Грэм вытянул ноги и заложил руки за голову. — Он знал, что после его смерти я женюсь на вас, и это служило ему главным утешением.

— Что?

Наверное, она просто ослышалась.

— Нет, ну ведь вам в конце концов нужен мужчина, способный доставить вам наслаждение? — Он теперь жарко дышал ей в ухо, однако Изабель, потрясенная, не могла сдвинуться с места. — Я хотел тебя с тех пор, как ты девчонкой дралась с мальчишками на деревянных мечах.

Придя в себя, Изабель ударила по руке, которая уже ползла вверх по ее бедру.

— С чего ты взял, что я соглашусь выйти за тебя?

— А что, ты предпочтешь вернуться к отцу? — осведомился он.

Кровь отхлынула от ее лица. Ведь это чистая правда. Если она не сможет остаться в замке Хьюм, то податься ей больше некуда. Она прислонилась спиной к каменной стене и прикрыла глаза.

— Даже и не думай: отец не станет тебя содержать. — Грэм погладил ее по колену. — Да, конечно, ты уже не невинная девочка, но он без труда подыщет еще какого-нибудь старикашку, который согласится заплатить за то, чтоб ты согревала ему постель…

Изабель замахнулась, чтобы отвесить ему пощечину, однако он перехватил ее руку и крепко сжал запястье.

— Ты так будоражишь меня, Изабель.

Он силой разжал ее кулак и провел языком по беззащитной ладони, отчего ее пронизала дрожь отвращения.

Как же горько она ошибалась насчет него — считала его просто докучливым соседом, мелким эгоистом! Какая дура! Бартоломью Грэм оказался хитрым и жестоким человеком. Красивое лицо и безупречные манеры, как маска, скрывали бесчестного, злого человека. Человека, который возьмет все, что захочет.

— Через несколько дней я вернусь. Насовсем.

У Изабель руки и ноги онемели от облегчения, когда он встал и собрался уходить. В дверях Грэм обернулся и подмигнул ей:

— А не сможешь ждать так долго — пошли мне весточку.