Ненужная жена. Лекарь генерала дракона - Александра Мауль

Кажется, только сейчас с момента возвращения домой я в полной мере ощутила, как это место мне чуждо.

Из-за дождя запахи в саду стали ярче: мокрая трава, сладковатые ароматы цветов смешались сейчас с запахом духом своей новой хозяйки, будто принимая его в свои владения, и какофония этих ароматов теперь раздражает мой нос.

Сейчас я уйду. Мне нужна лишь минутка.

Совсем немного времени, чтобы собраться и развернувшись покинуть сад и этот дом.

Навсегда.

Никогда и ни за что на свете я не останусь здесь и не буду следить за порядком, наблюдая за Айроном и его новой женой.

Да, мне определённо не стоило сюда приходить, следовало послушать свекровь и позволить мужу спокойно провести этот важный разговор. Вот только тогда я бы не смогла принять твёрдого решения и быть уверенной в его правильности.

Разумеется, в кабинет мужа я не пойду.

Неужели Айрон не понимает, что такого отношения к себе я не потерплю.

Чего он от меня ждёт?

Смирения?

Что я буду сидеть там и покорно дожидаться, пока он закончить своё приятное общение с новой фавориткой?

Ожидать пока он вдоволь насладиться её вниманием, молодостью и красотой?

— Хотя нет. — властно произносит Айрон и качает головой — Мы продолжим разговор немного позже, Лидия — разворачивается он к своей гостье, и она, одарив его белозубой улыбкой, несколько раз кивает и подобно влюблённой по уши девчонки глубоко вздыхает, склонив голову набок. Наблюдая, как Лидия, бросив на меня полный презрительной жалости взгляд, вскидывает подбородок и горделиво проходит к одной из скамеек, удобно устраиваясь там. — Я пришлю к вам мою мать, чтобы вы не заскучали.

Разворачиваюсь, чтобы уйти, как раз в тот момент, когда пальцы Айрона обхватывают мою руку выше локтя и он рывком прижимает меня к себе. Нежно проводит пальцами вниз по руке и переплетает наши пальцы. Такой контраст с его поведением и голосом, что я на мгновение теряюсь, словно одурманенная его прикосновениями.

Развернувшись, непонимающе смотрю ему в лицо, когда он одной рукой небрежно стягивает свой плащ и накидывает мне на плечи, а затем опускает голову и утыкаясь мне в волосы глубоко вдыхает.

— Холодно, ты вся продрогла. — равнодушно замечает он и тянет меня в дом.

Я выдёргиваю руку из его хватки, и он на этот раз не очень-то бережно хватает меня за запястье, сжимая словно стальными оковами.

Мы больше не говорим, когда оказываемся в доме и пересекаем гостиную, когда проходим по коридору и останавливаемся у массивной двери в кабинет Айрона и даже когда, открыв дверь, муж подталкивает меня в комнату.

Оказавшись внутри, я глубоко вдыхаю до боли знакомый запах, и сердце снова предательски сжимается.

Стол Айрона, как обычно, завален бумагами, на краю стоят несколько свечей, а на подоконнике позади графин с водой и пустой стакан.

Прохожу вперёд и обнимаю себя руками. Стоя под моросью там в саду, я даже не заметила, что совсем вымокла, а теперь мокрое платье неприятно липнет к телу, а швы впиваются в бока и живот.

Айрон закрывает дверь, а затем развернувшись, делает два шага вперёд.

Впервые за время, что мы с Айроном вместе, я чувствую неловкость в его присутствии. Она становится осязаемой, повисает вокруг плотным туманом и затягивается, вызывая внутри ещё больший раздрай.

Айрон прячет руки в карман и тяжело вздыхает, когда наши взгляды сталкиваются.

Его взгляд стекает к моему животу, а затем снова поднимается к лицу.

— Как твоё здоровье?

Я ничего ему не отвечаю. Тишину, повисшую между нами, разрезает мой шумный выдох, и я инстинктивно укладываю руку на живот.

Айрон передёргивает плечами и продолжает буравить меня равнодушным взглядом. Будто говорит с одним из своих солдат.

Как твоё здоровье?

Это всё, что он может сказать мне после того, как я провела в больнице чуть больше месяца?

Всё, что я, по его мнению, достойна услышать от любимого мужа сейчас?

— Хорошо, — отвечаю я, и мой взгляд стекает на высокий ворот его рубашки.

Мой голос звучит спокойно и ровно. Но как противоположно я ощущаю себя на самом деле.

Внутри меня настоящая буря, кипящая огненная лава злости к себе и отчаяния.

А ещё, конечно, боли и обиды.

Буря, что не унимается уже много недель.

Сколько раз за прошедшие дни, находясь одна в больнице, я проживала тот страшный день в своих мыслях, пытаясь понять, что именно я сделала не так.

Если бы я не отправилась утром пересаживать лилейник?

Всё закончилось бы иначе?

А если бы не пошла после обеда в свою лавку лекарств и растений?

Что я натворила такого и где именно была так беспечна и неосторожно, что боги забрали у меня долгожданного мальчика?!

— Пить хочешь? Я могу налить воды — вырывает меня из нахлынувших, словно бурный поток воспоминаний, голос мужа, и я поднимаю глаза к его лицу.

Айрон спокоен, лишь между бровей залегла глубокая складка.

— Нет, не хочу — качаю головой и не лгу.

Единственное, чего я бы хотела по-настоящему — это прижаться к своему мужу, к прошлому Айрону, что был для меня стеной и защитой, в объятиях которого я была самой счастливой.

А может, мне просто так казалось?

Как бы мне хотелось, чтобы он, попытался разделить со мной эту всепоглощающую боль и хотя бы разок попытался убедить меня в том, что я не виновата в произошедшем.

Ну может быть, лишь отчасти.

Однако его поведение говорит мне об обратном.

— Тогда нам необходимо обсудить нынешнее положение дел — произносит он и, обдав меня колючим взглядом, проходит к окну, поворачиваясь спиной. — Я наследник сильнейшего дома драконов в королевстве Эльмор. Дому Вотерфор нужен наследник, Мария.

Больше Айрон ничего не говорит. Давящее молчание снова затягивается и мне становится нехорошо. — В связи с этим... — продолжает он, но тут же замолкает и разворачивается, будто почувствовав моё состояние, и в несколько шагов преодолевает между нами расстояние — Так тебе всё же нехорошо?

— Я больше не смогу иметь детей, очевидно, эта информация уже коснулась твоих ушей. Я хочу развода, Айрон. — хрипло произношу я, собрав все свои силы. Оставаться здесь и смотреть, как молодая мисс совершенство наполняет этот дом маленькими наследниками моего дракона, выше моих сил. Я этого не заслуживаю — Отпусти меня, — добавляю я, и Айрон усмехается.

Горько усмехается, отчего мне становится не по себе, потому что его зрачки вдруг вертикально вытягиваются, а по щекам рябью ползёт чешуя.

— Свободы хочешь? От меня? — он наклоняется так,