Я пришел спасти злодейку, а она решила захватить мир - Е. Лань

Вот он — мой шанс! Не просто ловить воришек фруктов, а совершить настоящий подвиг. Спасти слабую, беззащитную девушку от лап негодяев!

— Держись, прекрасная дева! — прошептал я, хотя она, конечно же, не могла меня услышать.

Я выпрямился во весь рост. «Гром Юга» с металлическим звоном покинул ножны. Я не стал тратить время на спуск по извилистой тропе, вместо этого прыгнул.

Сконцентрировав свою внутреннюю энергию Ки в ногах, я оттолкнулся от края скалы, ветер засвистел в ушах, я летел вниз, словно карающая молния, выпущенная самим Небесным Владыкой.

В полете набрал полную грудь ледяного воздуха и издал боевой клич клана Чон — звук, от которого в свое время дрожали стены вражеских крепостей.

— ОСТАНОВИТЕСЬ, ПСЫ!!!

Мое приземление было эпичным. Я обрушился прямо в центр схватки, между разбойниками и каретой, удар моих сапог о каменистую землю поднял тучу снега и мерзлой грязи. От ударной волны моей Ки, высвобожденной при приземлении, двое ближайших разбойников отлетели назад.

Я медленно выпрямился, снег кружился вокруг меня, мой двуручный меч, удерживаемый одной рукой с легкостью тренировочного шеста, был направлен в землю.

Я окинул ошарашенных бандитов ледяным, презрительным взглядом.

— Нападать на беззащитных путников? Вдесятером на троих раненых? — мой голос был спокоен, но в нем звучала угроза. — Ваша бесчестность смердит хуже, чем вы сами. Сложите оружие, и, клянусь честью клана Чон, я передам вас местному суду живыми.

Разбойники переглянулись, на их лицах, скрытых за грязными бородами и шарфами, читалось явное замешательство. Они явно не ожидали, что с неба на них свалится закованный в темную кожу мечник.

Один из них, видимо, главарь, сделал шаг вперед, в его руке блеснул кривой тесак.

— Клан Чон? Плевать мы хотели на южных неженок! — прохрипел главарь. — Убейте идиота!

Они бросились на меня одновременно со всех сторон.

Я лишь горько вздохнул, глупцы, они сами выбрали свою судьбу.

Я не хотел устраивать кровавую баню на глазах у испуганной леди в карете, поэтому принял решение использовать тупую сторону лезвия.

Первый удар пришелся на главаря. Я не стал блокировать его тесак, а просто шагнул навстречу, сокращая дистанцию, и нанес короткий, хлесткий удар плашмя ему в грудь. Хруст сломанных ребер потонул в его сдавленном хрипе, мужчина рухнул на снег, ловя ртом воздух.

Двое других попытались зайти со спины. Я крутнулся на месте, описывая «Громом Юга» широкую дугу. «Стиль Южного Грома, форма третья: Раскат перед бурей».

Тупое лезвие с глухим стуком врезалось в их бока, обоих смело, как осенние листья порывом ветра.

Я двигался между ними, как танцор, моя сила была избыточной для этих неуклюжих громил. Я не убивал их, но каждый мой удар ломал кости, разрушал суставы и отправлял их в глубокий нокаут.

Меньше чем за два десятка ударов сердца всё было кончено.

Остатки банды, те трое, что еще могли стоять на ногах, побросали оружие и с дикими воплями бросились бежать в лес, проваливаясь в сугробы.

Я не стал их преследовать, моей главной задачей было спасение девушки.

Стряхнув снег с лезвия, я эффектным движением вложил меч обратно в ножны. Сверху, со скалы, раздался ободряющий рев Балу, который, наконец, соизволил подойти к краю обрыва и оценить мою работу.

Я пригладил растрепавшиеся волосы, поправил воротник своего походного халата и, нацепив на лицо свою самую обнадеживающую улыбку, направился к дверце кареты.

Выжившие охранники смотрели на меня с благоговейным ужасом, не смея даже опустить мечи.

— Не бойтесь, благородные воины, — кивнул я им. — Вы сражались достойно, теперь вы в безопасности.

Я подошел к карете и осторожно, чтобы не напугать леди еще больше, постучал костяшками пальцев по темному дереву.

— Госпожа? — произнес я нежно и учтиво. — Вам больше ничто не угрожает, разбойники повержены. Я, Чон Мин-Хо из южного клана Чон, к вашим услугам. Позвольте помочь вам выйти на свежий воздух?

Ответом мне была тишина.

Я нахмурился. Неужели она лишилась чувств от страха? Или, не дай боги, шальная стрела всё же нашла свою цель сквозь тонкие стенки экипажа?

Сердце кольнуло тревогой, я не мог медлить.

— Прошу прощения за дерзость, Госпожа, но я должен убедиться, что вы целы! — громко сказал я и, взявшись за резную ручку, распахнул дверцу кареты.

То, что я увидел внутри, заставило меня замереть на месте, а моя приветственная улыбка медленно сползла с лица.

Глава 3

POV Лин Сюэ

Терпение — это добродетель, доступная лишь тем, кто умеет контролировать не только свое дыхание, но и биение собственного сердца.

Я, Лин Сюэ, глава тайного ордена «Ночного Пепла», воспитывала в себе это качество с пяти лет. Когда другие девочки играли в куклы и вышивали пионы на шелке, я училась не моргать, глядя на острие отравленного кинжала, занесенного над моим глазом.

Моя жизнь была похожа на шахматную доску, где каждая фигура имела свою цену, а каждый ход просчитывался на десять шагов вперед, и сегодня на этой заснеженной, богом забытой дороге в провинции Шаньсу я разыгрывала один из самых сложных и изящных эндшпилей.

Операция готовилась три месяца. Три долгих месяца подкупа, дезинформации и кропотливой работы моих лучших шпионов.

Цель была проста, но критически важна: выманить «Красную Гадюку» — высокопоставленного предателя внутри моего собственного ордена. Этот человек продавал наши маршруты поставок оружия столичным чиновникам, которые раздражали нынешнюю Императрицу Ю-Ри.

Мы знали, что «Гадюка» попытается перехватить меня именно здесь, в Долине Ветров, во время моей инспекционной поездки на Север.

Мой план был безупречен.

Разбойники, которые сейчас с таким упоением рубили мою охрану снаружи кареты, на самом деле были моими же элитными убийцами, переодетыми в грязные шкуры.

Охранники, которые картинно падали в снег, обливаясь свиной кровью из спрятанных под доспехами бурдюков, — тоже мои люди.

Мы разыгрывали грандиозный спектакль, идеальную, кровавую иллюзию моей беззащитности.

Я сидела в полумраке кареты, обитой изнутри темно-бордовым бархатом, в воздухе витал тонкий, успокаивающий аромат сандала, исходящий от маленькой бронзовой жаровни у моих ног. Мои руки, скрытые в длинных рукавах зимнего халата из плотного серебристого шелка, лежали на коленях, а в правом рукаве был спрятан тонкий, смазанный парализующим ядом стилет.

Я ждала, когда «разбойники» якобы перебьют охрану. Ждала, когда «Красная Гадюка», который, по моим данным, скрывался в лесу неподалеку с отрядом наемников, увидит, что я осталась одна и беззащитна. Он должен был выступить в роли моего «спасителя», убить подставных бандитов, завоевать