Гореть для Джека - Эйден Пирс

ободком своей полумаски кролика. Она знала, что я только что спасла ее парня от пары синяков. Она также не была слепой и знала, что я была тем, кто не тронула бы Деррика Рэндла и с десятиметровым шестом, даже если бы он был последним парнем на земле. Это относилось ко всем хиккам Хэллоу-Хилл.

В начальной школе мы с Челси были друзьями, потом она сошлась с Дерриком в средней школе, и он стал для нее приоритеом. Ей пришлось выбирать, я или ее парень и остальные деревенщины Хэллоу.

Она не выбрала меня, никто никогда не выбирал и это было прекрасно. Мне будет легче покинуть это место в тот момент, когда у меня в руках окажется диплом и те двести баксов, которые Лукас должен был мне после того, как я опровергла эту историю с призраком. Этого хватило бы на билет на автобус из штата.

Когда мы добрались до вершины холма, все дружно вздохнули. Здесь было так... красиво и жутко. Луна выглянула из-за облаков, заставив тонкое одеяло тумана над тыквенным садом светиться.

Несмотря на то, что сад был открыт для жителей города несколько недель, урожай этого года все еще оставался нетронутым. Люди приходили в сад, особенно чужаки. Тыквенный сад был единственной достопримечательностью Хэллоу-Хилла, который привлекал посетителей, но мало кто покупал тыквы. Некоторые люди верили, что проклятие Джека Кэллоуэя отравило все, что выросло на месте его смерти, и что его тыквы несут в себе его частичку. Так что просто взять его собственность, значит навлечь на себя дурное сглаз, не говоря уже о том, чтобы принести ее в свой дом и осквернить одним из этих пошлых наборов для украшения тыкв.

Челси была одной из немногих в городе, кого это не обескуражило.

— О Боже! — завопила она и бросилась к одной из больших тыкв на поле. — Это самая большая тыква, которую я когда-либо видела!

— Где-то я это уже слышал. — хмыкнул Деррик.

Проигнорировав шутку про член, Челси достала телефон и направилась в центр сада, где лежал стог тюков сена. Рядом с тюками стояло тыквенное пугало.

Пугало Хэллоу-Хилл отличалось от тех, что можно встретить на других грядках. Оно было установлено не для того, чтобы пугать ворон, а чтобы привлечь туристов, которые придут сюда. У него была голова в виде джек-фонаря со зловещей ухмылкой и насупленными бровями. Вместо того, чтобы подпирать кол, он был заперт в потертых чулках, которые принадлежали городу еще с тех времен, когда они еще использовались.

Челси встала рядом с чучелом и сделала селфи. Она взглянула на экран и одобрила снимок, удовлетворенно хмыкнув, после чего убрала телефон обратно в карман.

— Круто. Итак, мы здесь. Что теперь? Разве Тыквоголовый не должен быть здесь?

Я повернулась к Лукасу и протянула руку, загибая пальцы в знак согласия, и добавила ухмылку.

— Да. Плати, засранец.

— Мы только приехали. — прорычал Лукас.

— Я не собираюсь ждать всю ночь.

— Если тебе нужны деньги, ты будешь ждать столько, сколько я скажу.

Я сложила руки на груди и бросила на него яростный взгляд.

— Тогда что мы должны делать?

Лукас повернулся к одному из своих друзей, Кайлу, у которого в руке был наполовину съеденный батончик.

— Ты принес его?

Тот лишь отрывисто кивнул, стягивая с плеча рюкзак и копаясь в нем одной рукой, а другой откусывая от батончика. Я ожидала, что он вытащит еще одну бутылку спиртного или что-нибудь еще. А может, травку или сигареты. Но когда он извлек спиритическую доску, я застонала.

— Да ты издеваешься надо мной.

— Сядьте, мать вашу. — приказал Лукас.

Все сделали, как было приказано, сели в круг с доской в центре. Когда я осталась стоять, Лукас ткнул в меня пальцем с лезвием.

— Ты тоже.

— Да, точно. Я надела этот дурацкий костюм, пришла сюда. В этом и заключалась сделка. Ты ничего не говорил о фальшивом спиритическом сеансе.

Лукас был так зол, что казалось, он готов извергнуть лаву. Я не сдавалась, сложив руки на груди, чтобы показать ему, что не собираюсь отступать. Я никогда не отступала и не отступлю. Может быть, когда-нибудь он поймет это в своей тупой голове.

После нескольких неловких ударов он прорычал:

— Отлично. Тогда смотрите. — и сел в круг.

Все тесно прижались друг к другу, чтобы положить пальцы на деревянную фигурку в форме сердца.

— Заткнитесь, придурки. — прорычал Лукас.

Все притихли.

— Я видел как это делают на YouTube. Думаю, нам нужно подвигать планшет, чтобы разогреть его... — их руки зашевелились, и деревянная фигурка задвигалась по кругу.

— Ого. Лукас сделал домашнее задание. Забавно, что в школе, где это действительно имело значение, это казалось тебе не под силу.

Не обращая на меня внимания, Лукас задал свой первый вопрос.

— Сколько духов сейчас здесь?

— Это глупо. — пробормотала я про себя, опускаясь на один из тюков сена рядом с чучелом.

Так как на планшете было слишком много рук, чтобы пользоваться спиритической доской, пришлось неловко пошевелить ним, прежде чем он был направлен на ряд цифр.

— Один. — вздохнула Челси.

— О, ради всего святого, это… — я не успела договорить, потому что Лукас швырнул в меня бутылку водки. Я отшатнулась в сторону как раз вовремя, чтобы она ударилась о тюк сена с достаточной силой, чтобы разбить его.

Я в полном недоумении уставилась на битое стекло у своих ног.

— Какого черта? Ты мог серьезно ранить меня, психопат!

Все уставились на Лукаса, совершенно ошеломленные его вспышкой. Никто не заговорил, все с тревогой смотрели на жестокое оружие, пристегнутое к его руке.

Лукас, как ни в чем не бывало, продолжил задавать доске очередной вопрос.

— Ты добрый дух?

Послышалось еще одно шарканье.

— Нет. — сказал кто-то.

— О. — вздохнул другой через секунду.

Нет.

Я подавила желание вздрогнуть. Это было не по-настоящему, поэтому, конечно, ответ был таким, какой хотел услышать Лукас. Он вел планшет.