Невеста плантатора - Розмари Роджерс

Теперешняя жизнь вполне устраивала ее. Она улыбнулась. Мистер Пембертон осторожно кашлянул, заметив, что поезд приближается к месту назначения. Ему предстояло кое-что обсудить с герцогиней.

Теперь Уилхелмина располагала юридическим документом, старыми связями и понимала, что готова выполнить все поручения Ричарда и взять на себя ответственность за его дочь от Марианны.

— Иди-ка сюда! — сказала Гертруда, и Силия, прервав завтрак, последовала за ней в библиотеку. — У меня неприятные новости. Ни логики, ни добропорядочности. Мы сделали все, и вот… Впрочем, читай и суди сама. Уверена, Силия, ты согласишься со мной, что это совершенно невозможно!.. — Она вручила телеграмму взволнованной девушке.

«Боже, что еще такое?» Силия перевела встревоженный взгляд с возмущенного лица тетки на клочок бумаги.

— Читай! — потребовала тетка, и Силия трижды пробежала глазами строки: «…в соответствии с условиями завещания Пенмариса… опекунство поручается его сестре, герцогине Милхэйвенской, которая примет на себя полную ответственность за…»

У Силии помутилось в глазах. Как отец решился на такое? Это несправедливо! Неправильно! Ее снова отлучат от всего, к чему она привыкла, и увезут, быть может, еще дальше от Рональда. И никакие проповеди дяди не примирят ее с мыслью, что она не властна распоряжаться своей жизнью.

Гертруда выжидающе смотрела на племянницу.

— Я не знаю… что и сказать.

— Неправда, знаешь! — возразила тетка. — Отвечай: «Спасибо, нет», — и мы найдем юриста, который оспорит это безумное дополнение к завещанию.

Как же так? Силия ничего не понимала. Ей хотелось одного — убежать в свою комнату и забыть об этой ужасной телеграмме, скрыться от тетки, которая смотрела на нее как коршун. А разве нельзя, чтобы здесь, вместе с ними, жила сестра ее отца?

Боже, как утихомирить Гертруду?

— Мне… мне еще рано решать такие дела.

— Возможно, ты права. После общения с нами и привычной для тебя добродетельной жизни ты не сможешь приспособиться к новым условиям. Я исполнила свой долг и ни перед кем не склоню головы. Никто не осмелится усомниться в честности моих намерений — даже сестра твоего отца! Я сама потолкую с ней. А ты, Силия, поразмысли о том, что узнала. Иди к себе. Обсудим все позже.

Девушка отдала тетке телеграмму и чинно вышла за дверь, но, едва ступив в коридор, побежала, а у себя в спальне кинулась на постель и уставилась в потолок полными слез глазами.

Почему отец допустил, чтобы ее оторвали от всего любимого и привычного? Прежде он утверждал, что для блага Силии нужно отправить ее из родного гнезда в холодное и чопорное английское общество, где все скрывают свои чувства!

Ради отца она всегда следовала советам тетки.

Но отец не приехал, чтобы похвалить ее. Он умер в одном из своих загадочных путешествий. И, ничего не объяснив, распорядился дальнейшей жизнью Силии: передал ее из одних близких рук в другие — до совершеннолетия.

А что будет, когда ей исполнится двадцать один год? Может, отец оставил другие распоряжения, о которых она еще не знает?

«Ах, Рональд, Рональд! Где ты? Почему мы не сбежали вместе, когда ты приезжал в прошлый раз?»

Нет, нельзя противиться законам и восставать против условностей. Женщины считались собственностью мужчин и помалкивали.

Но не все мирились с таким положением вещей…

Силия внезапно села и смахнула слезы, вспомнив о тете Уилхелмине. Если все, что рассказывала о ней Гертруда, правда…

«Новая опекунша — настоящая леди, — сообщила Силии Гертруда. — Однако… овдовев, она стала попирать приличия». Гертруда произнесла это с презрением, а в Силии пробудился интерес к Уилхелмине. Быть может, выбор отца не так уж плох?

Что ж, изменить ей ничего не удастся, значит, придется скрывать свои мысли и чувства до тех самых пор, пока за ней не приедет Рональд.

Силия решила исполнить дочерний долг — сделать так, как пожелал Ричард.

Рональд отнесся бы к этому с уважением, ибо знал, что такое долг.

Придя к мысли, что тетя Уилхелмина — не совсем такая, как другие, девушка приободрилась, переоделась к ужину и уже с нетерпением ожидала встречи с сестрой отца.

Встреча удивила Силию. Тетя Уилхелмина оказалась очень высокой, элегантной женщиной лет тридцати пяти, а вовсе не пожилой дамой.

Светло-каштановые волосы Уилхелмины были уложены в высокую прическу, глаза, похожие на топазы, сияли, профиль казался совершенным. Прямо картинка из журнала! Холодная, красивая, она держалась спокойно и независимо.

Так вот какова любимая сестра отца!

Гертруда суетилась и слишком много говорила, ибо ощущала пренебрежение гостьи, но не хотела нарушать долг и приличия.

— Уилхелмина!.. — Гертруда протянула гостье руку.

Та едва коснулась ее.

— Зовите меня Уили. — Гостья обратилась к девушке: — Я мечтала о встрече с тобой, Силия.

Голос Уилхелмины звучал так тепло и дружелюбно, что сердце девушки дрогнуло.

— Рада, что вы приехали. — Сказав это, Силия испугалась, что обидела Гертруду.

— Конечно, — вставила та. — Мы все рады вам. Поскольку теперь вы опекунша Силии, нам следует обсудить ее будущее.

— О да, я и собиралась рассказать о своих планах. Свой долг я выполню добросовестно, в соответствии с волей покойного брата.

— Счастлива слышать это. Прошу вас в гостиную. Нет-нет, Силия, не ты — только твоя тетя и я. Нам многое предстоит обсудить. Я тебя позову, когда мы примем решение.

Силия промолчала, заметив, что Уили слегка покачала своей изящной головкой.

— Отправляйся к себе, — распорядилась Гертруда.

Силия медленно пошла наверх, надеясь вернуться и приникнуть к замочной скважине.

Уили последовала за Гертрудой и опустилась на диван у камина.

— Не выпить ли нам чаю? — Эти слова прозвучали так, словно хозяйкой в доме была Уили.

— Сейчас позвоню. — Изумленная Гертруда дернула за шнурок.

Когда подали чай, гостья разлила его, предложила Гертруде чашку и грациозно взяла свою.

— Прекрасный сервиз. — Уили поставила чашку. — А теперь позвольте рассказать о моих планах. Уверена, дорогая Гертруда, вы обрадуетесь, узнав, что я намерена отправиться с Силией в Лондон и начать вывозить ее в свет. — Голос ее звучал непринужденно, но вместе с тем дерзко. Уили не сомневалась, что Силия подслушивает у двери.

Гертруда со стуком опустила чашку на блюдце, однако на сей раз сумела обуздать себя.

— Мой дорогой брат Ричард, — продолжала Уили, — оставил мне значительную сумму, и я одену Силию как принцессу.

Гертруда хранила молчание.

— Мы едем в Лондон завтра же — времени мало, а сделать предстоит очень многое, — заключила Уилхелмина.