Гордость и наслаждение - Сильвия Дэй

Элиза была взволнована и с трудом владела собой. Ее смутил его напор, его настойчивость, ну и, конечно, его внешность. Этот мужчина, самый красивый из всех, кого ей приходилось видеть, был одет как истинный аристократ и двигался с мягкой хищной грацией. А его манера разговаривать ни к чему хорошему привести не могла. Когда с вами так разговаривает мужчина с такой внешностью, от этого следует ждать одних неприятностей. Подобные ему красавцы удостаивали женщин заурядной наружности лишь одним пренебрежительным взглядом, и Элиза ощущала настоящую досаду из-за того, что выбрала сегодня такой скромный туалет. Но какое значение имеет сейчас ее одежда?

Возможно, его заинтересовали ее локоны? Матушка не раз говорила, что мужчины могут питать особый интерес к каким-то сторонам женской внешности, а для иных даже оттенок волос имеет немалое значение.

– Не могли бы вы повторить, мисс Мартин? – произнес Бонд, не сводя с нее пристального взгляда темных глаз. – Кажется, я не вполне вас понял.

Элиза знала за собой эту досадную особенность: ей трудно было сохранять уверенность, если приходилось смотреть в глаза собеседнику. А восхищение перед внешностью Джаспера Бонда делало такую задачу и вовсе невыполнимой. С головы до ног он являл собой истинное совершенство. Его темные блестящие волосы напомнили ей чернила, которыми она пользовалась каждый день. Волосы были немного длиннее, чем принято в свете, зато идеально оттеняли черты лица: крупный нос, глубоко посаженные глаза, суровые, но в то же время чувственные губы… Уверенная манера подтверждала предположение, что этот красавец может быть опасен. Он явно из тех, кому не стоит переходить дорогу.

– Мне нужна защита… – повторила Элиза.

– Далее?

– Требуется провести расследование…

– Я понял.

– И… – Она вскинула подбородок. – Мне нужен поклонник.

Джаспер кивнул, как будто услышал самую обычную просьбу, но его глаза заблестели в ожидании.

– Я слышал эти слова, но подумал, что неправильно вас понял.

– Элиза… – Граф уставился на свои сжатые в кулаки руки и покачал головой.

– Милорд, – непринужденно обратился к нему Бонд, – вы знаете о сути дела мисс Мартин?

– Времена нынче трудные, – пробормотал лорд Мелвилл. – Трудные времена.

Внимательный взгляд Бонда вернулся к Элизе. Она вскинула брови.

– Надеюсь, лорд в полном здравии? – осведомился Бонд.

– Мысли моего дяди настолько возвышенны, что он постоянно спотыкается обо что-нибудь, ничего не видя под ногами.

– Но вы нагромоздили столько препятствий для понимания, что немудрено обо что-нибудь споткнуться.

– Я выражаюсь достаточно ясно. – Элиза повела плечом. – А вот сарказм ни к чему хорошему нас не приведет, так что я советовала бы вам от него воздержаться.

– А к чему хорошему вы желали бы прийти? – Тон Бонда смущал Элизу все больше. – С какой целью вам вдруг понадобился поклонник?

– Уж точно не на роль племенного жеребца! Предположить подобное мог только развращенный ум!

– Вы считаете мой ум развращенным?

– А вы не об этом подумали?

На губах Бонда возникла лукавая усмешка, и при виде ее у Элизы дрогнуло сердце.

– Ну, не то чтобы совсем не об этом…

– Так у вас есть человек, который может мне помочь, или нет? – перебила Элиза, желая завершить переговоры как можно скорее.

Бонд мягко усмехнулся тому, какое направление приняли его мысли.

– Давайте все с самого начала, мисс Мартин, если вы не против. Почему вы нуждаетесь в защите?

– Недавно я обнаружила, что со мной постоянно происходят какие-то неприятные случаи. Это весьма подозрительно.

Элиза ожидала, что Бонд рассмеется или хотя бы бросит на нее недоверчивый взгляд, но произошло совершенно иное: он вдруг явно изменился. С момента своего появления в соборе он был сосредоточен до предела, но после этих слов его внимание еще более обострилось. И это понравилось Элизе даже больше, чем его внешность.

– Какие именно случаи? – Бонд слегка наклонился вперед.

– Однажды в Гайд-парке меня столкнули в озеро Серпентайн. В другой раз подрезали подпругу седла. Еще как-то в мою спальню запустили змею…

– Насколько мне известно, к мистеру Линду вас направило агентство Раннер, а он, в свою очередь, ко мне..

– Да, я наняла их на месяц, но мистер Белл, сыщик, ничего не смог прояснить. Правда, за время его работы больше ничего такого не случилось.

– У вас есть какие-нибудь предположения, кто и почему может желать вам зла?

Элиза несмело улыбнулась в благодарность за то, что Бонд отнесся к ее словам серьезно. В отличие от Энтони Белла, которого к ней прислали с наилучшими рекомендациями. Страхи молодой девушки его в действительности лишь забавляли, и Элиза не надеялась, что он и впрямь пытался разобраться в деле.

– Честно говоря, я не уверена… Но возможно, меня пытаются запугать с целью подтолкнуть к замужеству ради обретения защиты. Однако я все равно не знаю, кто и почему может преследовать подобную цель.

– Вы богаты, мисс Мартин? Или можете разбогатеть в будущем?

– Да, я богата. И поэтому сомневаюсь, что кто-то хочет моей смерти: мертвая я не смогу принести никакой пользы. Но кое-кто уверен, что для меня небезопасно оставаться в доме дяди. Мне говорят, что его следует поместить под наблюдение врачей. Но ведь сострадательный человек даже собаку не отдаст в больницу, не говоря уже о любимом родственнике.

– Полный вздор! – фыркнул граф. – Я совершенно здоров умственно и физически, лучше не бывает.

– Разумеется, милорд, – согласилась Элиза, ласково улыбаясь ему. – Я готова хоть под присягой заявить, что лорд Мелвилл проживет до ста лет.

– И вы надеетесь, что я смогу прояснить ситуацию, если присоединюсь к толпе ваших поклонников? – спросил Бонд. – Вы рассчитываете, что мое присутствие отпугнет преступника?

– Если рядом со мной будет один из ваших помощников, – поправила его Элиза, – я надеюсь избежать новых неприятностей в эти шесть недель, что остались до конца сезона. К тому же не исключено, что неведомый злодей увидит угрозу своим планам в моем новом поклоннике и переключит свое внимание на него. А мы тем временем поймаем подлеца. По правде говоря, мне очень хотелось бы знать, чего он рассчитывает добиться подобными действиями.

Бонд откинулся на спинку скамьи и погрузился в размышления.

– Я никогда бы не предложила такую рискованную роль человеку неподготовленному, – быстро сказала Элиза. – Другое дело – частный сыщик, привыкший иметь дело с преступниками и разным отребьем. Мне думается, что представители вашей профессии лучше всего подойдут для охоты на столь гнусного искателя счастья.

– Я понимаю вас.