Сила страсти - Джилл Шелвис

– Это вряд ли, – сказала Эми. – Как тебя зовут?

– Грейс Брукс.

– Так вот, Грейс, ты в Лаки-Харборе недавно, так что позволь, я тебя просвещу. У нас полно больших и сильных парней. Но я все тяжести таскаю сама.

Грейс и Мэллори глянули на короткую, военного покроя юбку Эми защитного цвета, на ее грубые сапоги на рифленой подошве и на удобного покроя футболку, открывавшую загоревшие руки. Этот агрессивно-сексуальный наряд дополнял совсем тут неуместный розовый передник. Его выдавали всем служащим кафе, но Эми и сюда добавила своего фирменного стиля, украсив логотип ярко-красной лентой.

– В это нетрудно поверить, – сказала ей Грейс.

– Меня зовут Эми. А это, – она кивнула в сторону Мэллори, – наша Мэллори, моя полная противоположность и самая хорошая девочка города.

– Хватит. – Мэллори ужасно надоело слышать, что ее так расхваливают.

Но Эми не думала останавливаться:

– Если нужно перевести старушку через дорогу, или успокоить ребенка, поранившего коленку, или нежно пригреть большого и сильного парня – то Мэллори тут как тут.

– И где же он? – спросила Грейс. – Ее большой сильный парень?

– Ее и спрашивай. – Эми пожала плечами.

– Похоже, – пришлось признаться Мэллори, – у меня не очень-то получается с хорошими парнями.

– Так попробуй с плохими, – с улыбкой посоветовала Эми.

– Перестань! – Мэллори не желала обсуждать свою личную жизнь – вернее, отсутствие таковой, – и потому, отвернувшись, глянула через стойку на улицу.

Она надеялась, что от снега станет светлее, но ничего подобного не случилось. Ветер сметал весь снег в стороны, стучал в уцелевшие окна и задувал те, которые разбились. Мэллори обернулась в сторону кухни. Если она выйдет через заднюю дверь, то ей придется обойти все здание, прежде чем она доберется до машины и телефона.

В темноте.

Но ничего другого не оставалось. Она поднялась, и вдруг два окна над кухонной мойкой вдребезги разбились. У Мэллори чуть сердце не остановилось.

Грейс включила телефон и чертыхнулась. Держась друг за друга, три женщины уставились на ветку дерева, пляшущую в новой дыре.

– Йен с ума сойдет от злости, – сказала Эми.

Йен была хозяйкой кафе. Эта пятидесятилетняя женщина почти всегда пребывала в плохом расположении духа, да еще была настоящей скрягой. Деньги давались ей тяжело, и она тратила их только на свое тайное хобби – игру в покер через Интернет.

Ветер ворвался в разбитое окно, и стало совсем холодно.

– Что-то мне очень захотелось торта. А вам? – дрожащим голосом спросила Грейс.

Все посмотрели на Мэллори.

– Это форс-мажор, – подумав, сказала она. – Джо проживет и без торта, а мы – нет. Но кто его достанет из холодильника?

Они решили бросить жребий, и Эми проиграла. Низко нагибаясь, она пошла на кухню и вскоре принесла и раздала всем по куску торта. Мэллори с сомнением посмотрела на огромный и явно очень калорийный продукт. С месяц назад ее медицинская форма стала ей немного тесна, и потому она бросила есть шоколад. Но сейчас же был исключительный случай, форс-мажор.

Итак, вместо того чтобы пытаться выбраться наружу, к заметенным снегом дорогам, они накинулись на торт. И в темноте ночи, до смерти напуганные ураганом, но возвращенные к жизни шоколадом и сахаром, три женщины разговорились.

Грейс поведала им свою историю. Из-за кризиса она потеряла свое место инвестора в банке, а также свою съемную квартиру, кредитные карты и акции. У нее был шанс получить работу в Сиэтле, и она поехала туда через всю страну. Но там выяснилось, что она должна была не только работать, но и спать с мерзким президентом компании. Она его послала подальше и поехала попробовать удачи в Лос-Анджелес, но решила передохнуть и потому остановилась в Лаки-Харборе.

– Я нашла купон на скидку в местную гостиницу и решила пожить тут немного, собраться с мыслями. Пока совсем деньги не закончатся, – закончила Грейс. Ситуация у нее была почти безвыходной, но описывала она ее довольно спокойным голосом.

– Не сомневаюсь, ты что-нибудь найдешь, – сказала Мэллори, поглаживая в знак утешения ее руку.

– Надеюсь на это, – со вздохом ответила Грейс. – Простите, что вам пришлось выслушать такую нудную историю. Наверное, я слишком долго держала это в себе, и вот теперь меня как прорвало.

– Не извиняйся, – сказала Эми, облизывая пальцы. – Такие темные страшные ночи созданы как раз для того, чтобы изливать друг другу душу.

– Тогда, девушки, ваш черед.

Мэллори не умела изливать душу и повернулась к Эми.

– Ну что я могу сказать, – пожала плечами та. – У меня совсем простая история.

– Это ничего, – заверила ее Грейс.

Эми пожала плечами и неохотно произнесла:

– Это вариация на тему «из грязи в князи».

– Что? – удивленно воскликнула Мэллори. Вилка в ее руке повисла в воздухе. Эми жила в городке уже многие месяцы, и хотя была не робкого десятка, но о своей прошлой жизни никому не рассказывала.

– Вернее, «из грязи в князи, а потом опять в грязь», – поправила себя Эми.

– Рассказывай, – сказала Грейс, беря еще один кусок торта.

– Ладно, но сюжет банальный. Девочка живет с мамой в разбитом трейлере. Вскоре мама вышла замуж, а новый отчим возненавидел девочку до смерти. В шестнадцать лет ее выгнали из дому, лишив малейшей поддержки. Девочку это сломало – ведь она ничего не умела и не знала, как жить одной. Она слонялась по городам-весям, тусуясь со всяким сбродом. И в конце концов у нее осталось только два выхода – как-то выкарабкаться из этой грязи или умереть. Она решила что-то предпринять и оказалась в Лаки-Харборе, потому что когда-то, много лет назад, ее бабушка провела тут одно лето, которое изменило ее жизнь.

Мэллори сочувственно кивнула.

– Ох, как тебе досталось, – произнесла она.

– Смотри, – сказала Эми блондинке, – вот она, самая хорошая девочка города. Всегда утешит, поможет хотя бы добрым словом.

И это была правда. Мэллори очень нравилось помогать людям, утешать их, и этот порыв она не могла сдержать.

– А ты когда расскажешь нам свою тайную историю? – спросила Эми.

– Чуть позже, – ответила Мэллори, облизывая вилку. Или никогда. Она и так слишком много отдавала людям – такова была ее работа, таков был ее характер. Потому ей хотелось иметь хоть что-то, что будет принадлежать только ей. Она потянулась к торту: – Я, пожалуй, съем еще кусок.

– Вежливо уходить от ответа она умеет, – опять обратилась Эми к Грейс. – Наверное, по-другому и не выжить, если у тебя куча безумных братьев и сестер, а ты – единственный нормальный человек в семье. Она думает, что не заслуживает счастья, и заменяет его еще одним куском шоколадного торта.