На холмах любви - Эйна Ли

– Могу ли я иметь удовольствие пригласить вас на этот танец, миледи?

– Разве не понятно, что леди Элизабет уже обещала этот танец другому? – вспыхнул Уолтер Кэмпбелл.

Молодой человек смешался.

– Приношу свои извинения, миледи. Простите меня. – И с этими словами он удалился.

Грубость и ревность Кэмпбелла рассердили Элизабет.

– Уолтер, я устала от вашей ревности. Уильям Кэмпбелл – ваш двоюродный брат, чувствительный и робкий юноша. Ваше грубое поведение совершенно непростительно. Я не обвенчана с вами, а значит, сама могу решать, с кем мне танцевать.

– Когда-нибудь мы обвенчаемся, Элизабет.

– Вы же знаете, я помолвлена с лордом Эшли.

– Ха! Вам, так же как и мне, нет никакого дела до этого договора. Взял ли он на себя труд хоть один раз посетить вас за все эти годы? А теперь, когда Шотландию раздирает гражданская война, Хайленд – не более чем рассадник мятежников и бунтарей, таких как Монтроз. Ваш отец никогда не станет настаивать на том, чтобы вы выполняли этот договор.

– Как бы там ни было, решение остается за моим отцом, а не за вами, Уолтер.

Элизабет повернулась и пошла прочь. Молодой человек остался в одиночестве, провожая девушку мрачным взглядом.

Увидев отца, Элизабет тут же забыла свой гнев и нахмурилась. Уж не заболел ли он? С прошлой недели она стала замечать в отце какие-то перемены. Походка его стала медленнее, улыбался он одними губами – глаза не улыбались. Часто она ловила на себе его пристальный взгляд, при этом на отцовском лице отражались грусть и беспокойство. Или он тревожится за ее брата, Эндрю, который ушел воевать?

Элизабет подошла к отцу и поцеловала его в щеку. Граф Бэллантайн обнял дочь так, будто хотел защитить от неведомой опасности.

– Нравится ли тебе, как празднуется твой день рождения, дорогая?

Элизабет посмотрела на отца с нескрываемым обожанием.

– Да, отец, большое вам спасибо. Все очень хорошо, но мне бы хотелось, чтобы и Эндрю был сейчас с нами! Ведь мы впервые празднуем наш день рождения не вместе.

Улыбка на лице графа померкла.

– Боюсь, что теперь, когда вы стали взрослыми, пути вашего странствия по морю житейскому будут расходиться все больше и больше.

– Что вы говорите, отец! Мы с вами и с братом всегда будем вместе. А теперь прогоните эту мрачность с вашего лица, иначе из-за вас мой праздник будет испорчен.

Александр Скотт улыбнулся – веселое настроение дочери передалось и ему.

– Пойдем со мной в библиотеку, Бет. Удалившись от шумного общества в библиотеку, по стенам которой тянулись ряды фолиантов, граф направился к столу и отпер его откидную крышку. Быстро достав оттуда какой-то пакет, он передал его дочери:

– Это тебе, Бет, от Эндрю. Он оставил это перед отъездом. Сказал, чтобы я вручил тебе его подарок сегодня вечером.

Элизабет развернула подарок от своего брата-близнеца. В пакете лежали испанские кружева и жемчужная заколка для волос.

– Как красиво! – воскликнула Элизабет с сияющими глазами. – Я надену это, когда поеду в церковь.

Достав из стола еще одну коробку, лорд Скотт не без колебания протянул ее дочери:

– От твоего нареченного, лорда Эшли.

При упоминании имени Керкленда девушка поморщилась. Как надоел этот жених-незнакомец со своими подарками! Лучше было бы, если бы он совсем забыл ее.

– Ах, ежегодный дар моего неуловимого нареченного! Что за насмешка! Уверена, что эти подарки посылает не мой будущий жених, а его отец. Возьму на себя смелость утверждать, что лорд Эшли понятия не имеет, когда у меня день рождения, и нисколько этим не интересуется. Он слишком занят, осыпая безделушками свою любовницу.

– Элизабет, подобные речи тебе не пристали. Я надеялся, что научил тебя хорошим манерам. Благородная леди не должна на людях говорить о любовнице своего нареченного.

– Ах, извините, отец! Простите, что мне не хватает утонченности, – съязвила Элизабет. – Как это невежливо с моей стороны упоминать о том, что лорд Эшли уже не скрывает свою связь с этой французской потаскухой. А я, его будущая жена, должна покорно сидеть и ждать, когда он призовет меня к себе.

Элизабет разорвала упаковку подарка. При виде маленькой брошки глаза ее расширились и она удивленно вскрикнула.

На фоне бледно-зеленого нефрита была помещена замысловато вырезанная камея из кремовато-белой слоновой кости. Тончайшая резьба в точности воспроизводила тонкий профиль матери Элизабет.

– Какое внимание! Какой изысканный подарок! – прошептала Элизабет. – Мне нужно вернуться к гостям.

Девушка была смущена и не хотела, чтобы отец заметил это. Она быстро вышла из библиотеки.

Граф Бэллантайн взял письмо, приложенное к подарку. Он еще раз перечитал послание от своего старого друга Майкла Керкленда, затем подошел к камину и прислонился головой к мраморной полке. Долго стоял он так, сжимая в руке послание.

– Роберт, когда же ты наконец бросишь свой бродячий образ жизни?

Граф Керквуд, глава клана Керклендов, хмурился. Чем дольше он смотрел на своего сына, тем больше огорчался.

– Отец, от меня будет мало пользы в Эшкерке. Вы заняты делами клана, а Дэвид заботится о кораблях. Я солдат – и хороший солдат. Джеймсу Грэхему нужны такие люди.

– Я не сомневаюсь в твоих способностях, Роберт, но если ты нужен Джеймсу как придворный, то этот долг ты уже выполнил. Боюсь, я сделал ошибку, отдав тебя на воспитание Грэхемам. Кажется, в результате они приобрели сына. А вот я сына потерял.

Роберт хмурился. Отца он любил и уважал, но свобода была для него дороже всего.

– Мне больно слышать, что вы так плохо думаете обо мне, – произнес Роберт. – Я люблю Джеймса, но в первую очередь я предан вам – а уж потом кому-то еще.

Вздохнув, лорд Керквуд опустился в кресло.

– Да, Роберт, я знаю, что это так. Прости, сынок. Я несправедлив. – Он помолчал. – Но я боюсь за тебя, Роберт. Джеймс умен, но, на мой взгляд, ему не хватает дальновидности. Он хочет создать шотландскую армию, но не понимает, что может просто погубить свой народ.

– Я согласен с вами, отец. К несчастью, король Карл обратился к Джеймсу за помощью, а Грэхем так предан королю, что готов ради него пожертвовать всем, что у него есть.

Граф Керквуд кивнул.

– Он готов пожертвовать своей жизнью? Что ж, это его право, Роберт. Но он не может распоряжаться жизнями других. А сколько горя он принесет в шотландские семьи, ты не считал?

Роберт пытался скрыть свое огорчение.

– Отец, я уважаю ваше мнение. Я уважал его всегда. Почему вы так уверены, что Джеймс проиграет эту битву?

– Потому что Карл не сможет ее выиграть. Этого не будет, потому что это невозможно. Силам роялистов не устоять перед Кромвелем[4]. Он слишком могуществен. Злодеяния английской короны с каждым годом множатся. И без религиозных гонений они совершили слишком много несправедливостей. Кромвель знает, что, обвиняя Карла в заговоре папистов[5], этот глупец Аргайл поднимет против короля армию шотландских ковенантеров.