Выгодный брак - Джоанна Рид

— Прошу прощения за беспокойство, но я не могу воспользоваться вашими услугами. Извините за глупую ошибку. Я возмещу вам стоимость билетов на самолет и остальные расходы…

Он махнул рукой.

— В этом нет необходимости.

— Но вам придется улететь.

— Почему?

— Потому что я так хочу!

О Господи, хоть бы он уехал, не задавая лишних вопросов… Делла не хотела унижаться, объясняя, что ей нечем ему платить. Что она и так исчерпает одну из своих кредитных карточек, чтобы оплатить его возвращение в Британию. Что она потеряла всякую надежду и больше никому не верит.

— А как же быть с вашей бабушкой? — спросил Джон. — Разве ее желания не в счет? Она потратила немало сил, чтобы убедить меня прилететь.

— Она пыталась помочь.

— Да. И я попытаюсь сделать то же самое.

Ох, если бы это было возможно…

— Вы не сможете.

— Смогу, если вы дадите мне попробовать.

— Бест не подпускает никого, кроме меня. Несколько опытнейших тренеров уже пытались сделать это и потерпели неудачу. Честно говоря, мне повезло, что никто из них не подал в суд за нанесение увечий.

— Но я еще не пробовал.

Делла скрестила руки на груди и смерила его сердитым взглядом. Фаулер встретил этот взгляд не моргнув глазом.

Тренеры, которые работали еще с ее отцом, пытались помочь Делле даром. Не только в знак памяти о нем, но и из уважения к конюшням Гринов, существовавшим больше ста лет.

Но без толку. Все давали ей один и тот же совет: пристрелить взбесившегося жеребца.

Она подошла к столу, чтобы получше рассмотреть этого зазнайку. Вблизи Фаулер оказался еще красивее, чем она думала. Это заставило ее занервничать.

— И что же в вас такого особенного?

— Моя репутация, — усмехнулся он.

— Да, — сухо сказала Делла, недовольная тем, что от близости Фаулера у нее зачастил пульс. Этого человека окружают толпы красивых женщин. Во всяком случае, если верить фотографиям. Она читала все журналы и газеты, посвященные коневодству и конному спорту, и видела множество таких фотографий, — я знаю вашу репутацию. Но при чем здесь Бест?

— Когда я работал у Дженни Браунинг, то готовил Беста к его первым скачкам.

— Вы тренировали Беста?

— Точнее, приручал его.

Во тьме вспыхнул лучик надежды. Бест знает Джона Фаулера.

Теоретически гнедой мог видеть врага и в Джоне Фаулере. Если так, это только доставит лошади лишние мучения. Нет, ее последний шанс в том, чтобы работать с лошадью самой. Она единственная, кто может подойти к жеребцу.

— Мне очень жаль, но я уже приняла решение, — твердо сказала она. — Уезжайте немедленно.

Джон поднялся, обошел стол и остановился рядом. Хотя Делла была выше среднего роста, ей пришлось закинуть голову, чтобы посмотреть ему в глаза. Он вгляделся в лицо Делле, изучая его.

О Господи, почему близость этого тренера так волнует ее? Чем скорее он уедет с фермы, тем лучше.

Но когда он вышел, Делла почувствовала себя так, словно из нее выпустили воздух. Пришлось опереться на стол, чтобы не потерять равновесия.

Какое-то мгновение Делла смотрела на дверь, ожидая, что Джон Фаулер вот-вот вернется и продолжит спор.

Но Фаулер не разочаровал ее.

Она взяла себя в руки и обошла стол. Однако кресло еще хранило его тепло, а воздух — запах мужского тела.

Избавиться от этого ощущения оказалось труднее, чем она думала. Делла испытывала странное томление. Которое прошло лишь тогда, когда она заметила настольный календарь.

Число было другое. Кто-то — скорее всего, Джон Фаулер — перелистал календарь на две недели вперед. Но зачем?

При взгляде на листок у нее свело живот. День скачек. Тот самый день, когда Бест мог бы спасти их ферму.

Теперь же оставалось надеяться лишь на то, чтобы уцелели конюшни и сама лошадь.

Делла Грин была для него открытой книгой.

В отличие от нового тренера Джона Фаулера.

Надеясь, что кобылы его не выдадут, он выбрался из тени, обошел сарай, рывком преодолел открытый участок, перелез через забор и скрылся в роще.

Таких сложностей он не ожидал.

Джон Фаулер… Какого черта он прилетел?

Конечно, ради жеребца. Когда-то он объезжал Беста и собирается попробовать на нем свою магию еще раз.

Присутствие Фаулера мешает ему. Его положение и без того трудное, а теперь стало еще труднее.

Придется соблюдать осторожность.

Удастся ли ему остаться безнаказанным? Но он обязан действовать. Чего бы это ни стоило.