Своенравная леди - Нэн Райан

Густые белокурые волосы девушки были заколоты на затылке — мать сказала Сюзетте, что такая прическа выгодно оттенит ее длинную лебединую шею. Крошечные веточки жасмина, вплетенные в шелковистые светлые локоны, делали девушку еще более прелестной. Сюзетта сознавала свою привлекательность. Она ощущала себя взрослой и хорошенькой. Но ей хотелось услышать об этом от других.

Блейк стоял у потухшего камина, широко расставив ноги и заложив руки за спину. Когда дочь вошла в комнату, он повернулся.

— Сюзетта… я… Сюзетта…

Он умолк и лишь изумленно смотрел, как дочь, лучезарно улыбаясь, повернулась вокруг своей оси, чтобы он как следует разглядел ее.

— Ну? — спросила она.

— У меня просто дух захватило. Клянусь, ты самая красивая девушка во всем Техасе.

Радуясь комплименту, Сюзетта подошла к отцу, поцеловала его в щеку и взяла под руку.

— Спасибо, папочка. Особенно за то, что ты пришел на мой праздник.

— Я тоже рад, что мне не пришлось пропустить вечеринку, милая. Встреча с генералом Шерманом отложена до завтрашнего вечера, поскольку он прибывает только завтра днем.

— Тогда спасибо генералу янки.

— Дорогая, он не генерал янки. Шерман — всеми уважаемый генерал армии Соединенных Штатов, составной частью которых является даже такой большой штат, как Техас.

— Может, оно и так, но я слышала, как ты говорил, что Вашингтон почти ничего не знает о том, что происходит здесь, и еще меньше обращает на это внимание.

— Сюзетта, милая, иногда я говорю глупости, и тебе не стоит забивать ими голову. — Блейк вытащил из нагрудного кармана маленькую коробочку. — А теперь, пока гостей еще нет, я хочу преподнести тебе подарок.

— Спасибо, папочка. — Сюзетта открыла черный бархатный футляр, взглянула на маленький золотой медальон, покоящийся на подушечке из белого шелка, и в глазах ее заплясали радостные огоньки. В центре медальона сверкал крошечный сапфир. Зажав в кулаке цепочку, Сюзетта обвила руками шею отца и вскрикнула: — Как чудесно! Он всегда будет со мной. Я никогда, никогда не сниму его. Когда я умру, у меня на шее останется этот прекрасный золотой медальон!

Усмехнувшись, Блейк похлопал дочь по тонкой талии:

— Дорогая, ты не слишком преувеличиваешь? Тебе совсем не обязательно все время носить его. Нам с мамой он очень понравился, и мы решили подарить его тебе. С шестнадцатилетием тебя, милая Сюзетта.

— Я тебя тоже поздравляю, дорогая. — В комнату вошла Лидия, выглядевшая в своем темно-красном платье не менее прелестно, чем ее юная дочь. — Думаю, пора идти, Сюзетта. Экипаж Брандов уже подъехал. Не хочешь выйти и встретить их?

Сюзетта выпорхнула из комнаты. Когда входная дверь хлопнула, Блейк и Лидия переглянулись.

— Думаешь, она когда-нибудь повзрослеет, Блейк?

Блейк улыбнулся и коснулся губ жены. Прежде чем он успел ответить, со стороны парадного крыльца послышался высокий радостный крик. Блейк и Лидия поспешили во двор.

Сюзетта стояла на коленях и, забыв о своем новом вечернем платье, рассматривала красивое, ручной работы седло. Остин Бранд, обняв свою жену Бет, смотрел на нее сверху шип и широко улыбался. Маленькая Дженни Бранд держала отца за руку и смеялась. Роскошное седло было подарком Брандов Сюзетте.

Наконец радостные крики Сюзетты стихли. Она наклонилась над сверкающим новым седлом и поцеловала его гладкую поверхность.

— Думаю, ей понравилось, — улыбнулась Лидия высокому, красивому Остину Бранду.

— Трудно сказать. — Он усмехнулся и пожал руку Блейку.

Лидия обвила рукой тонкую талию Бет и повела ее к двери.

— Я помогу тебе отнести седло, Сюзетта, — предложил Остин, помогая девушке подняться.

Она ухватилась обеими руками за большую ладонь Остина.

— Большое спасибо, мистер Бранд. Вы очень добры.

— Благодарю. — Он коснулся спадавшего ей на щеку светлого локона. — Кстати, ты выглядишь очень хорошенькой и повзрослевшей. Если правильно разыграешь свои карты, то кудрявый ковбой, что работает на меня, потанцует с тобой.

— Как вам не стыдно! — Сюзетта вспыхнула и оттолкнула его. Затем повернулась и громко крикнула: — Анна!

Подхватив юбки, она побежала через двор навстречу своей лучшей подруге.

Хорошенькая Анна Норрис, тряхнув блестящими черными кудрями, выскочила из коляски, обняла сияющую Сюзетту и вручила подруге подарок.

— Твой Люк уже приехал? — спросила Анна.

— Должен появиться с минуты на минуту! — взволнованно ответила Сюзетта. — Пойдем в дом. Я разверну подарок.

Казалось, лицо Люка Барнза выкрашено розовой краской. Стиснув руками широкополую ковбойскую шляпу, он поднялся на крыльцо. Сюзетта двинулась ему навстречу. Внезапно она смутилась и почувствовала, что не в состоянии вымолвить ни слова. Сюзетта не сомневалась, что во всем Техасе нет ковбоя красивее. Глаза ее скользнули к растянутым в широкой улыбке губам Люка. Девушка затрепетала от радости. Еще до окончания вечера она ощутит прикосновение этих теплых полных губ к своим губам. Эти длинные сильные руки крепко обнимут ее при свете луны, и она будет гладить его рыжие кудри. Сюзетте нравилось все в этом высоком улыбающемся парне, но более всего — его чудесные волосы. Даже теперь, когда в холле уже собралась вся семья, Сюзетта смущенно разглядывала Люка, с трудом подавляя желание коснуться его волос. Никогда в жизни она не видела у мужчин таких чудесных кудрей.

— Люк, если Сюзетта не собирается приглашать тебя в дом, то это сделаю я. — Блейк Фоксуорт шагнул вперед и стал рядом с дочерью, восхищенно разглядывающей высокого парня.

— Благодарю вас, доктор Фоксуорт. — Люк пожал руку Блейку и улыбнулся.

Вечеринка удалась. К девяти часам ковер скатали, и множество пар сапог и изящных туфелек ритмично постукивали по деревянному полу. Трое лучших в графстве скрипачей играли, не умолкая ни на секунду — к удовольствию запыхавшихся танцоров.

Копченая ветчина, жареные цыплята, картофельный салат, жареные свиные уши и множество других блюд заполнили буфет в столовой. Рядом, на небольшом столике среди ослепительных полевых цветов Техаса, красовался именинный пирог.

Сюзетта кружилась в объятиях Люка, и лицо ее пылало от волнения. Когда мелодия смолкла, все захлопали, требуя продолжения, а Сюзетта, поднеся руку к горлу, взглянула на своего высокого партнера, который тоже с трудом переводил дух. Не говоря ни слова, Люк взял ее за руку, и они начали прокладывать себе дорогу среди танцующих, двигаясь в сторону холла. Увидев беседующих отца Сюзетты и своего хозяина, Остина Бранда, Люк покраснел и пустился в объяснения:

— Мистер Фоксуорт, мистер Бранд. Сюзетта… ну… ей стало немного жарко от всех этих танцев. Я подумал, что нам лучше выйти наружу и глотнуть свежего воздуха.

— Мудрое решение. — Блейк Фоксуорт улыбнулся юной паре, а Остин Бранд кивнул.