Давай закажем хеппи-энд - Вера Копейко

Она спокойно выслушивала от недовольных ее отказом упреки в черствости, сухости, молодости и бездушии. Но она-то знала: в Москве у нее не будет лишней минуты ждать тех, кто придет или не придет за посылкой. Она всегда спешила с поезда по делам и не могла ждать. Сама она никогда никого ни о чем подобном не просила. И вот на тебе! Расслабилась. Рассиропилась. Поглядите-ка на нее — она готова любить весь мир! Ее встретят. Ее отвезут домой на машине! Ей даже подарили конфеты.

— Тьфу, черт, — выругалась она и едва удержалась от того, чтобы не стукнуть себя кулаком по голове.

Ладно, черт с ними и с их информацией. Пускай разбираются сами, решила Ирина. Она встала с дивана и потопала на кухню. Невредно и поужинать, уж если так вышло.

Она заглянула в холодильник и увидела хороший кусок мяса. Она знала, что стресс лучше всего снимать вкусной едой. Мясо подойдет.

Ирина бросила антрекот на сковородку-гриль и через пять минут, когда пошел невыносимо манящий аромат, перевернула мясо на другую сторону. Еще пять минут и на тарелку рядом с ломтиками помидоров и огурцов опустился хорошо прожаренный кусок мяса. Щедро сдобрив его айвовым соусом, который приготовила сама перед отъездом, Ирина взялась за нож и вилку.

Она отрезала сочный кусочек и уже поднесла ко рту, как телефон снова зазвонил. Она не двинулась с места, пока не положила кусочек мяса в рот, потом заставила себя ощутить его вкус, оценить и получить удовольствие.

Телефон звонил и звонил. Она впивалась в сочную плоть и чувствовала, как уверенность снова возвращается к ней.

Телефон звонил. Она проглотила мясо и пошла в гостиную. Голос Ирины Свиридовой звучал совершенно спокойно, когда она бросила в трубку:

— Алло?

— Это Андрей, Ирина. Здравствуйте.

— Добрый вечер, — сказала низким голосом Ирина.

— Вы знаете, насчет чего я звоню, — начал он без всякой преамбулы. — Мы должны с вами встретиться.

— Но если вы полагаете, что я знаю, насчет чего вы звоните, то нам незачем встречаться. У меня нет ничего, что могло бы вас заинтересовать. — Голос ее звучал уверенно и холодно, с обладателями такого голоса обычно не шутят. — В данном случае, кто кого и может упрекнуть, так это я себя. Я нарушила собственное правило: никогда не брать чужих посылок. Но Европа, знаете ли, Андрей, способна расслабить кого угодно. — Она засмеялась. — Даже меня.

— Даже вас? — В его голосе она уловила ехидную нотку. — Вы супер-женщина? Вас нельзя увлечь?

— Вы полагаете, что я купилась на прелести вашей партнерши Ольги?

— Или того, кому вы отдали пакет?

— Вы считаете, я работаю на ваших конкурентов? — Голос Ирины стал откровенно ехидным. «Ну, берегись! — подумала она. Сейчас ты у меня получишь!»

— А почему бы и нет? Вы не представляете, сколько они могут заработать на информации, которую получили? От вас, между прочим.

— Мне это неинтересно. Нет никакого проку считать деньги в чужом кармане.

— Смотрите, Ирина, как бы вам не пришлось с этих пор считать в своем кармане каждый медный пятак.

— Мой золотой, да будь вы сами чистое золото, не надо мне угрожать. Не советую. — Ирина была совершенно спокойна.

— А если к вам нагрянет налоговая полиция?

— Тогда ей придется иметь дело с ОМОНом.

На другом конце провода раздался сухой кашель.

— Вот тут вы, может быть, и не хитрите.

— Я вообще не хитрю. Никогда. Это не в моих правилах. Прямой путь всегда короче.

— К краху — возможно.

— Слушайте, о чем мы с вами толкуем?

— О том, что если вы не поможете мне вернуть то, что послано мне, то и вы можете многое потерять. Свою фирму, к примеру, которая так устойчиво трудится на ниве просвещения уже полных десять лет.

Ирина почувствовала, как кровь хлынула к щекам. Ого, посмотрите-ка, как быстро он подготовился! Собрал информацию.

Он же, полагая, что огорошил ее и теперь она долго не оправится от потрясения, добавил легким, даже игривым тоном:

— И мальчик ваш, Петруша, тоже может вернуться из Лондона. Но даже не в Московский университет, а совсе-ем в другое место. Он ведь курит, ваш мальчик, да? — Сердце Ирины ухнуло в живот, покатилось ниже, и она ощутила дикую слабость, словно в предощущении экстаза. — Если дым такой сладенький-сладенький, то что он курит, наш малыш, а? А ведь он может долететь только до Шереметьево, а дальше его встретят… И обнюхают его сигаретки. А потом отвезут не домой, не к вам, в ваш милый райончик… — Он дал ей секунду, чтобы она осознала все, что он вложил в угрожающее молчание. — Я настаиваю на встрече, — отрывисто бросил он.

— Не трудитесь, господин хороший. Я не играю в чужие игры. У меня своих по горло. — В ее голосе отчетливо слышалось раздражение.

— Значит, будет еще больше. Я, конечно, понимаю, вы не одна сидите на пеньке среди темного леса, и за вами стоят те, кто позволил вам арендовать комнатки в Варсонофьевском переулке. Идешь-идешь, а тут арка — бух в нее, а там железная дверь, вошел в нее, а там евроремонт. Отлично, прямо скажем. Только вот мне не нравятся лампочки — ряд светящихся точек на потолке. Казенно. Впрочем, для обучения иностранцев, может, и ничего.

Ирина расхохоталась.

Собеседник явно опешил.

— А что смешного я сказал?

— Слушайте, если вы сумели за полдня узнать такие детали, то какого черта? Зачем я вам нужна? Этого типа, который перехватил ваш пакет, могли бы уже найти с вашей-то прытью.

— Мадам, я ценю вашу выдержку. Примите мое восхищение. Мне нравится ваша реакция. Другая тетенька давно бы согласилась встретиться со мной и не только там, куда я вас хотел пригласить.

— А куда вы хотели меня пригласить? — Ирина вдруг ощутила прилив абсолютного спокойствия. Она научилась владеть собой в самые трудные минуты. Поток энергии омыл позвоночник, она выпрямилась, физически ощущая вливающуюся в нее силу, энергия заполнила солнечное сплетение, где только что трепыхался страх, вытеснила его, голова соображала быстро и четко.

— Я? — Он слегка растерялся. — Выпить. Кофе, — торопливо добавил он. — Съесть пирожное.

— Всего-то? Так бы сразу и сказали, — засмеялась Ирина, совершенно освободившаяся от охватившего ее поначалу беспокойства. — Но я отвечаю вам: нет и еще раз нет. Мне не нужна встреча с вами.

— Вот тут вы не правы… — В голосе мужчины появились насмешливые нотки. — Я думаю, вы учились владеть собой и управлять людьми, иначе не продержались бы столько лет в бизнесе, тем более в таком, как обучение иностранцев русскому языку. Неужели вы не знаете, что иногда лучше сказать: «Почему бы нет?»

— Так говорят американцы. Это не в нашей традиции, это не наша психологическая формула. Поэтому нам не о чем говорить. Положите трубку.