Обольщение строптивой - Лорен Уиттиг

Но все оказалось не так. Залаяла собака, из-за угла хижины вынырнул какой-то паренек и остановился.

– Робби?! – выкрикнул он, и Тиг невольно оглянулся, словно ожидал увидеть за спиной брата. – Нет, это Тиг! Па, это Тиг! – снова крикнул мальчишка и, бросившись к двери дома, распахнул ее. – Это Тиг!

Всюду стали открываться двери, и вскоре сбежалась вся родня Тига, старые и малые. Они перегородили ему путь, выкрикивая его имя, словно встречали героя с войны. Так бы они встретили Робби, если бы он остался жив.

Тиг ждал, когда утихнут шум голосов и приветствия, но напрасно. Он видел вокруг себя веселые лица, слышал смех и невольно вспомнил, как год назад привез домой тело брата Робби, чтобы похоронить в родной земле.

Наконец он остановил пони перед самым большим зданием в деревне – трехэтажным, каменным, с трех сторон надежно огороженным крутым изгибом реки. Оно служило жилищем семье Монро и одновременно общим складом и местом сбора членов клана. На верху узкой и длинной лестницы, единственного входа в дом-крепость, стояла Сорча Монро, мать Тига. Похудевшее лицо старило ее, однако коса вокруг головы все еще была цвета воронова крыла, а знакомый блеск в глазах говорил о том, что муж и оставшийся в живых сын будут делать все так, как она считает нужным.

Тиг улыбнулся ей и с радостью встретил ответную улыбку, а затем еще раз улыбнулся, да так широко и виновато, как в детстве, что всегда смягчало материнский гнев. Мать покачала головой и стала спускаться по лестнице ему навстречу.

Ангус Дабб, отец и глава рода Монро, ждал ее у подножия лестницы. Его черную шевелюру и окладистую бороду уже тронула седина, но он по-прежнему был бодр и крепок.

Тиг спешился и бросил поводья мальчишке, оказавшемуся рядом. Тот стоял, открыв рот, и смотрел на Тига так, будто он рогатое чудовище, а не солдат короля, вернувшийся с войны. Когда Тиг поблагодарил паренька, тот даже покраснел от удовольствия.

– Отец, мать… – растерянно обратился Тиг к родителям, не зная, как вести себя дальше. Но матушка тут же крепко обняла сына. Отец присоединился к ним. Тиг почувствовал, как исчезают смущение и напряженность. Он вернулся домой.

Часа два спустя, после разговора с матерью, которая сообщила ему все о его многочисленных кузенах, тоже служивших королю, Тиг с удовольствием помылся горячей водой и примерил новый килт в яркую клетку, подаренный ему матерью. Она сама соткала его и приберегла для особого случая. Это была одежда не для охоты или войны, и Тиг с радостью расстался с надоевшей походной коричнево-серой одеждой солдата. В приподнятом настроении он ждал вечера и встречи с родными и друзьями.

Мать сказала ему, что в их доме остался на зиму бард. Это была приятная новость. Обычно барды предпочитали зимовать в больших замках, где им хорошо платили. Но этому любимцу муз, должно быть, приглянулась одна из местных девиц. В последние месяцы он уже не раз наведывался в деревню.

Тиг по привычке протянул руку к мечу, забыв, где он находится. Но кинжал он все же оставил у себя. Кое-что всегда надо иметь при себе на всякий случай.

Довольный тем, что готов к встрече с кланом, Тиг покинул свою комнату и спустился этажом ниже. Почти весь этаж представлял собой общий зал. Он был уставлен столами, ломившимися от яств. Огромный зал со множеством гостей казался уютным. В очаге гудел огонь, на большом помосте стоял длинный стол с четырьмя стульями в центре, поставленными так, что сидящие на них смотрели прямо в зал.

Тиг увидел за столом своих родителей, но стул рядом с его матерью пустовал, а далее восседал Дункан Маккаллок, его кузен и закадычный друг детства. Дункан был серьезно ранен полгода назад в битве при Белневи, но, очевидно, полностью оправился, судя по тому, как ловко и быстро он резал мясо раненой рукой.

Дункан – его преемник, если Тиг станет во главе клана. Он верил, что его друг будет способен в случае чего заменить его.

Тиг быстро прошел к столу на помосте, кивнул отцу, поцеловал мать в щеку и занял место рядом с ней. Дункан потрепал его по плечу и улыбнулся.

– Ты хорошо выглядишь, – заметил Тиг и положил себе на тарелку большой кусок ростбифа. – А где же Майри?

– Она плохо себя чувствует, – ответил Дункан и почему-то усмехнулся.

Тиг вопрошающе посмотрел на друга.

– Она ждет ребенка, – сообщила мать Тига, протянув сыну супницу с пареной репой и луком.

Тиг увидел на лице Дункана нечто похожее на гордость.

– Поздравляю! Значит, скоро ты станешь отцом? Когда?

– Еще два месяца, хотя повитуха говорит, что больше. Майри нездоровится, но она счастлива.

Дункан наполнил кружку темным элем, по которому так соскучился Тиг за время своего путешествия.

– Желаю тебе хорошего крепкого малыша, – сказал он Дункану и не спеша с наслаждением опустошил кружку. На какое-то время за столом воцарилась тишина. Тиг, глядя на Дункана, невольно задумался над тем, как может изменить его друга предстоящее отцовство. Когда Дункан объявил всем, что у него есть невеста, Тиг едва обратил на это внимание. Дункан тогда не раздумывая согласился примкнуть к нему и Робби и стать солдатом короля, несмотря на разлуку с невестой. Однако он не вернулся в армию после ранения. Теперь Тиг понимал почему. У Дункана появились новые обязанности, кроме заботы о красавице жене.

Итак, похоже, у них с Дунканом теперь будут обязательства, каких они не знали прежде.

Отведав всего понемногу и запив еду элем, Тиг обвел взглядом зал. Бард покинул стол и сидел у очага, перебирая струны арфы так нежно, как гладят щеку любимой женщины. Вот почему так вьются вокруг него местные девицы, соблазненные его пением и игрой на арфе.

Тиг покачал головой и снова обратился к Дункану. Они беседовали, вспоминали тех, кто был рядом, и даже строили планы повидаться со стариной Гэйром, жившим неподалеку – всего два дня пути. А когда умолкли, то просто пили эль и каждый молча вспоминал прошлые дни. Наконец до Тига донеслись звуки арфы и голос барда. Он пел, неоднократно упоминая его имя. Эту песню Тиг слышал впервые. Бард воспевал героизм бравого Тига из Колрейна в схватке королевского войска с солдатами Бакана.

– Что за ерунду он поет? – не выдержал Тиг и повернулся к Дункану, ожидая подтверждения. – Все было совсем не так, когда мы оказались лицом к лицу с армией Бакана у Белневи.

– Нет, это правда, – возразил Дункан. – Эту балладу поют повсюду. – Он кивнул в сторону барда.

Взгляд Тига, брошенный в зал, напугал немало девиц, собиравшихся строить ему глазки, но вызвал лишь усмешку у парней. Группка женщин, склонив головы друг к другу, перешептывалась и, хихикая, с любопытством поглядывала на Тига.

– Как бы не случилось потасовки в зале, помяни мое слово, – заметил Дункан.

– Какой потасовки? – не понял Тиг.

– Такой, какая может начаться только из-за тебя, мой храбрый герой, – вместо Дункана ответила мать Тига. До этого она молча смотрела в зал. – Девицы и их мамаши никак что-то замышляют.