Подари себе счастье - Триш Уайли

Но теперь она опускала глаза, прикрывая ресницами окна в свою душу, когда разговаривала с ним.

Кроме того, появилась печаль. Не то чтобы Мэгги не удавалось ее скрывать. Каждый день она улыбалась, шутила, смеялась. Но он понимал, что даже в ее смехе чего-то не хватает.

Шон долго выяснял, в чем дело. Но все-таки выяснил.

Он решительно зашагал по газону большого старого поместья, которое превратили в роскошные квартиры. Квартиры, где жили он и Мэгги.

Был великолепный летний день. Один из соседей устроил барбекю на свежем воздухе в честь своего дня рожденья. Но Шон думал не о праздновании. И не о еде. И даже не о пиве у себя в руке.

Он думал о Мэгги. И ее последней блестящей идее.

— Как приятно, что ты снова вспомнил обо мне!

Он ухмыльнулся, мгновенно разгадав ее улыбку. Она улыбалась только ему.

— А я о тебе и не забывал. — Шон сделал большой глоток пива и, стоя рядом с ней, принялся рассматривать гостей, время от времени бросая взгляд на Мэгги. — Кажется, Дон хорошо проводит время.

Мэгги взглянула на их соседа.

— Согласна с тобой. — Найдя безопасную для обсуждения тему, она тут же принялась играть роль, которая еще несколько месяцев назад была для нее такой естественной. Мэгги поближе наклонилась к Шону и подтолкнула его плечом. — Видишь, как он смотрит на Рейчел?

Шон заговорщически понизил голос:

— Она тоже на него смотрит, когда думает, что он ее не видит.

Они частенько обсуждали этот роман восьмидесятилетних людей. Мэгги улыбнулась и, взглянув в темные глаза Шона, тихо спросила:

— Думаешь, они когда-нибудь сблизятся? Или ты не веришь в благополучный исход?

— Почему? Верю. У них все может получиться. Но они слишком долго были друзьями.

— Да, были, но достаточно увидеть, как они обращаются друг с другом, чтобы понять: здесь нечто большее.

Он улыбнулся, но промолчал.

Склонив голову набок, Мэгги изучающе взглянула на него. Потом наклонила голову в другую сторону и, приподняв бровь, спросила:

— Почему ты так странно смотришь на меня?

Он продолжал улыбаться.

— Разве?

Мэгги не могла понять выражение его темных глаз.

Почему он так с ней обращается? Шон всегда вел себя очень сдержанно, отгораживаясь от мира. Ему редко доводилось высказаться, и тогда это воспринималось как подарок собеседнику. Но он до сих пор не доверяет ей полностью, не так ли?

В последнее время ей пришлось столько от него скрывать! Сердце Мэгги болезненно сжалось. Она вовсе не хотела, чтобы их отношения с Шоном дошли до такого.

Он, в свою очередь, внимательно смотрел на Мэгги.

— У тебя таинственный взгляд. Хотелось бы мне знать, что творится в твоей голове.

— По крайней мере, они у меня есть.

— Хочешь сказать, что у меня их нет?

Она заметила, как в его глазах на мгновение вспыхнула искорка.

— Нет, у тебя-то с мозгами все в порядке, а вот кое у кого из тех женщин, с которыми ты общаешься...

— По крайней мере, им хватает мозгов понять, какой я удивительно сексуальный, чертовски симпатичный, потрясающий парень.

Он привык с ней спорить, но на этот раз его голос прозвучал более хрипло, чем обычно. Мэгги опять приподняла бровь, но он отвернулся и снова принялся разглядывать толпу, поднеся ко рту бутылку.

Мэгги машинально перевела взгляд на бутылку. Против воли она обратила внимание на изгиб его губ, на движение горла, когда он сделал глоток.

— Я уже знаю, какой ты потрясающий парень. — Мэгги сказала это искренне, хотя ей было незачем говорить, что она не согласна с остальным описанием его «достоинств».

— Знаешь? — спросил Шон, разглядывая на свет то, что осталось в бутылке.

У Мэгги на миг замерло сердце. Шон впервые проявил неуверенность. Он всегда казался таким уверенным в себе. До сих пор. Что же такое сказала ему ее сестра, когда они так долго беседовали на противоположной стороне газона?

— Послушай, что происходит?

Он по-прежнему не смотрел на нее.

— Ничего особенного. Просто ты, похоже, думаешь, что у женщин, которые мною интересуется, нет мозгов.

Мэгги нахмурилась.

— Я шутила.

— Шутила? — Он бросил на Мэгги мимолетный взгляд, потом снова отвел глаза.

Его вопрос поразил ее. Ведь она сама познакомила его с парой девиц, которым он затем назначал свидания. Пока не сообразила, что ей не нравятся последствия. Теперь она отгоняла от Шона своих одиноких подруг со свирепостью львицы, охраняющей невинных детенышей.

Но у тех женщин наверняка имелись мозги. Это были умные, успешные, хорошенькие женщины. Как и все, кто вызывал у него хотя бы некоторый интерес. Тогда откуда это внезапное беспокойство? Последнее время он не так уж часто назначал кому-то свидания, как она заметила.

Вдруг ей пришло в голову, что, может быть, Шон заинтересовался кем-то всерьез. То, что она не видела его новых знакомых, не означало, что у него никого нет. Возможно, сильные чувства отняли у него уверенность. Ведь именно так и происходит, когда придаешь им большое значение, разве не так?

Она отвернулась, пытаясь перевести дух. Одному Богу было известно, как ей хотелось, чтобы Шон был счастлив, испытал настоящую любовь и добился того, о чем не желал рассказывать. Чтобы у него была женщина, которую он полюбит и которая ответит ему взаимностью. Своя семья. Дети, которые будут в точности похожи на него.

Мэгги желала ему этого.

Но ей было больно, потому что их дружба и близость шли на убыль. Впрочем, она сама уже начинала от него отдаляться.

Мэгги прокашлялась.

— У тебя кто-то появился?

Шону хотелось спросить, имеет ли это для нее значение. Но его язык отказывался задавать такой вопрос. Шон улыбнулся, чтобы снять напряжение.

— У меня?

Она ответила ему улыбкой.

— Да, у тебя, хоть это и может показаться странным. Очень уж быстро ты расстаешься с женщинами.

— Нет, никто у меня не появился, — мягко сказал Шон, с интересом наблюдая за ее реакцией. Чувствует ли она облегчение? Однако по ее лицу ничего нельзя было понять. — Но ведь я нигде себя не рекламировал, и, как это ни забавно, мне это и не нужно. В отличие от некоторых.

Ее улыбка поугасла. Значит, вот в чем дело. Ее сестричка рассказала ему об этом, когда они с глазу на глаз шептались на противоположной стороне газона. Она гордо распрямила плечи и отошла на пару шагов.

— Мне нечего скрывать. Я вполне могла объявить об этом в новостях.