Где ты, любовь? - Одри Бишоп

Когда объявили посадку, вернулся дядя Билл. Джейн со вздохом выключила компьютер, досадуя, что успела так мало. Уильям тем временем огляделся.

— Кэтрин и Эмили еще не вернулись? Пора идти, а их все нет. Нет, ну чем они только думают! Если опоздаем, ждать нас никто не будет. Вот, уже опять объявляют.

Мистер Пирс беспокойно ходил в проходе между креслами. Основная масса пассажиров уже ушла на посадку. В зале ожидания кроме них оставался только мужчина, улыбавшийся Джейн во время ее разговора с Патриком. Правда, светловолосый красавец не проявлял никаких признаков нетерпения и не спешил подняться на борт авиалайнера, хотя Джейн сомневалась, что он ждет кого-то: вид у него был независимый и беззаботный.

Разглядывая голливудского мачо, как мысленно назвала сидящего напротив мужчину Джейн, она не заметила приближения Эмили и Кэтрин и обернулась, только услышав облегченный вздох дяди.

— Ну наконец-то! Посадку уже несколько раз объявляли. Вы что же, не слышали?

Уильям немедленно потребовал, чтобы все семейство срочно шло за ним, и тут же двинулся к выходу на посадку. Пат подхватил свой рюкзачок и резво припустил за ним. Кэтрин ничего не ответила на возмущения мужа и со спокойным достоинством молча проследовала за ними, шелестя фирменными пакетами магазинов дьюти-фри.

Эмили, крепко прижимая к груди дамскую сумочку, замешкалась возле вставшей со своего места сестры. Джейн она показалась немного удрученной. Резкий запах туалетной воды шлейфом обволакивал сестру. Мужской туалетной воды.

— Что за запах? — принюхиваясь, негромко спросила Джейн.

Эмили громко втянула воздух, стараясь выглядеть спокойной, но в голосе ее послышалась злость.

— Эта… эта корова… полфлакона… на новое платье. И вот, — она резко убрала сумочку от груди. На дорогом материале нового платья расплывалось мокрое пятно, источая терпкий, приторный запах.

Из ее объяснений Джейн поняла только, что кто-то нечаянно облил Эмили мужским парфюмом.

— Десять минут в туалете замывала, и все без толку. Ладно бы какой-нибудь приятный аромат. Так нет же! Я теперь благоухаю как юнец, дорвавшийся до отцовского одеколона.

Внезапно Эмили замолчала, глаза ее округлились, а щеки пошли красными пятнами. Джейн изумилась. У сестры был тот тип кожи, обладателям которого обычно завидуют все юноши и девушки, ведь на этой коже никогда не бывает ни одного дефекта. Сколько Джейн помнила Эмили, та за всю свою жизнь ни разу не краснела. Удивленная, Джейн обернулась в надежде выяснить причину столь разительной перемены и наткнулась на ироничный взгляд серо-голубых насмешливых глаз. У их разговора был невольный свидетель. Мачо смотрел на девушек с нескрываемым интересом.

Глаза Эмили моментально высохли, в них появился тот внутренний свет, который обычно загорался, когда она работала на публику. Она ослепительно улыбнулась молодому человеку и, отвернувшись, сквозь зубы тихо прошипела сестре:

— Черт, вот не повезло! Пошли быстрее! — И, вцепившись в руку Джейн, потащила ее прочь от забавлявшегося этим зрелищем мужчины.

— Что случилось? — едва поспевая за ней, удивилась Джейн.

— Это надо ж так опозориться! Что он теперь подумает! Такой шанс упустила!

— Ты знаешь этого человека? Откуда? — изумилась Джейн. Она могла поклясться, что среди их знакомых никогда не попадался кто-то хоть издали напоминавший его.

— Ты что, его не узнала?! — громким шепотом произнесла Эмили, когда они отошли на достаточное расстояние, почти догнав остальных.

— Нет, а кто это?

— «Белый смерч». — И видя недоумение на лице Джейн, пояснила: — Американский фильм, который шел во всех кинотеатрах в конце того года. Ну, вспомнила? Так вот, это он играл там агента ФБР.