Роман с мечтой - Наталия Доманчук

Я заревела в голос.

– Понятно, плохеньки твои дела, – констатировала Юлька. – И что собираешься делать?

– Сдохнуть! – выкрикнула я.

– Дерьмо идея! Предлагаю выпить водочки и успокоиться.

Я хмыкнула и посмотрела на подругу:

– Я ж не пью.

На кухню вошла Наташка:

– А вот и зря. Настоящая леди пьет, курит и использует мужиков.

Я шмыгнула носом:

– Нет у меня водки.

– Ну, у тебя, может, и нет, а у меня всегда найдется. – И Наташка достала из сумки бутылку водки.

Светка сразу полезла в холодильник и вытащила банку соленых огурцов, колбасу, сыр и красную икру.

– Неплохо живешь! – присвистнула она.

Еще через мгновение мы все сидели за столом с полными рюмками.

– Чтоб ты больше никогда не опускалась до такого – чтобы рыдать из-за мужчины! – Наташка подняла рюмку выше, выдохнула и опустошила ее.

Девочки кивнули и повторили за подругой. Я тоже опрокинула в себя водочку и сразу спросила:

– Хорошо. Водку я уже пью, дадите закурить – закурю, а как мне научиться использовать мужиков?

– Молодец, правильные вопросы задаешь, – похвалила меня Юлька.

– Давно пора взяться за ум, – поддержала ее Наташка.

– Обещаю слушаться вас во всем, только обещайте мне, что эта скотина приползет ко мне на коленях, – попросила я.

– Если будешь нас слушаться, то обещаю, что эта скотина еще и маму свою захватит. И вместе они будут стоять на коленках и умолять тебя…

– Нет, маму не надо. Она давно умерла.

– Ну, тогда сам приползет.

– А о чем будет умолять? – поинтересовалась я.

– О чем ты захочешь – о том и будет.

Я налила всем еще водочки, мы чокнулись, выпили, и я сразу решила приступить к делу:

– Давайте. Я вас внимательно слушаю.

Наташка достала из своей сумочки лист бумаги, авторучку и тоном профессионального педагога, от которого у меня пробежали мурашки по спине, произнесла:

– Пункт первый: ты меняешься кардинально. Посмотри, что у тебя на голове. (А действительно, что у меня на голове? По-моему, волосы.) Сегодня же стрижешься под мальчика. (Прощай, моя гордость и надежда!) Утром немного геля и волосы в разные стороны – это всегда было стильно. Приводишь в порядок ногти – делаешь себе гелиевый французский маникюр и хотя бы русский педикюр. Но самое главное – ты худеешь.

– Худею? – Я даже стала задыхаться. (Лишили волос, любимой привычки грызть ногти, а теперь издеваются над моей фигурой! Это уж слишком!)

Эмоции захлестнули меня.

– Но ты же знаешь, что я никогда не похудею! У меня такая конституция! Ты же сама недавно согласилась с этим! – просто истерически завопила я.

– Без эмоций, дорогуша. Мало ли что я говорила. Значит, все дело в еде. Вернее, в ее присутствии. Надо свести прием пищи на нет! – безжалостным тоном заявила Наталья.

– Я не смогу! – захныкала я.

– Значит, тогда забудь о коленках.

– Клавочка, да все ты сможешь, – неубедительно поддержала меня Светка. – У меня есть очень хороший диетолог. Вот посмотришь, у тебя все получится.

– Ну, я же пробовала. Сколько себя помню, столько и пробовала, – снова захныкала я.

Это была правда чистой воды! Я все время худею: в школе, в институте, когда начала работать… Но результата никакого. Вернее, один результат был. Года три назад после очередной неудачной диеты я попала в больницу и, когда меня выписали (кстати, весьма похудевшую, но, как оказалось, ненадолго), дала себе слово никогда больше не связываться с диетами. Еще я купила себе кучу книг и постаралась полюбить себя. Такой, какая есть. Книг прочитала много, но любви так и не дождалась.

– Клавдия, если ты скажешь еще хотя бы слово, я не стану тебе помогать. Тем более ты сама знаешь, что Светлана права. Ты никогда не худела правильно, с умом.

– Потому что у меня его нет, – попыталась я хоть как-то себя оправдать.

– Сожалею, но тебе придется поскрести по сусекам и найти в своей головушке хоть грамм. Именно с этим граммом ты отправишься к диетологу и получишь от него программу похудения. Договорились?

Я обреченно кивнула.

– Тогда продолжаем дальше. Второй пункт – ты находишь новую работу. И чтобы зарплата была хотя бы в три раза больше. Это как минимум. Но только не выходи больше замуж за директора фирмы, который скидывает на тебя всю работу, живет с тобой и использует тебя. На этот раз все по-другому.

Я предприняла слабую попытку оправдаться:

– А как же двухкомнатная квартира и «форд»?

– Прости меня, конечно, но я не могу назвать твою халупу квартирой, – Наташка подняла руки вверх к потолку, с которого сыпалась штукатурка, – а твой убитый жизнью «форд» машиной. Я продолжу, с твоего позволения?

Пришлось кивнуть. А что еще остается делать?

– Ты находишь мужчину, которого сводишь с ума, ты доводишь его просто до той грани, когда мужики теряют голову, начинают кидать к ногам шубки, бриллианты и всякую другую мелочь. Только ты от всей этой мелочи отказываешься…

Это было выше моих сил.

– Как отказываюсь? Я? Отказываюсь? От бриллиантов? Почему?

– Да, отказываешься! Потому что ты все это заработаешь сама, – спокойно констатировала Наташка.

– Какие глупости ты говоришь! – возмутилась Светка и, уже обращаясь ко мне, успокоила: – Не отказываешься ты ни от каких бриллиантов, успокойся. Кто-то любит сам добывать себе уголь и другие полезные ископаемые, а кто-то предпочитает, чтобы все это им преподносилось на блюдечке с золотой каемочкой.

– Я, кстати, душа моя, тоже из таких. Я не люблю сама добывать. Я не первобытный человек. Мне нравятся подарки.

– Ладно, все, мне пора. План у тебя есть – действуй. Как только ты поменяешь имидж, найдешь новую работу, нового мужика и, самое главное, получишь от диетолога программу – звони, мы опять соберемся и обсудим дальнейшие действия.

Я возмущенно закричала:

– Погоди! А как же Ленечка?

– Ленечка прибежит к тебе сам. Как только увидит в тебе настоящую женщину. Не половую тряпку, не губку для мытья посуды – а женщину. И не смей показываться ему на глаза, пока не станешь ею. Поняла?

Я кивнула.

– А если он позвонит?

– Пошли его подальше! И еще – заведи себе блокнот и вноси туда каждого мужчину, который ради тебя откажется от финального матча в чемпионате мира по футболу.

– Ну ты размечталась! Да таких мужчин на свете нет!

Наташка ухмыльнулась и, наклонясь ко мне, прошептала: